Бедный Павел. Часть вторая

– Пётр Александрович! Как вы думаете, я уважаю Вас? Считаете ли Вы себя другом и единомышленником моим?

– Я счастлив, Ваше Императорское Высочество, что мне дарована привилегия, считать себя Вашим другом. Вы не раз и словами и действиями своими показывали мне это!

– Верите ли Вы мне, Пётр Александрович, что мне очень больно содержать детей Ваших в крепости?

– Безусловно, верю, Ваше Императорское Высочество! Но моя боль, боль отца значительно…

– Неужели Вы думаете, драгоценный мой Пётр Александрович, что они не дети мои?! Поверьте мне, Пётр Александрович, все подданные империи Российской – дети мои! И ко всем им я отношусь с любовью поистине отеческой и заботой родительской! И мне больно вдвойне, что дети Ваши, человека мною любимого и уважаемого, оказались в такой мерзкой истории! – я произнёс всё это с искренним надрывом и вынужден был остановиться и выпить воды, чтобы успокоиться.

– Давайте без обиняков, Пётр Александрович! Вы понимаете, что я очень хочу простить их, но как это отразится на других моих подданных? Не примут ли они это за знак слабости и дозволенности преступлений? Где же закон тут? Одно самодурство… Как они мне верить будут дальше? Да и Вам тоже…

– Я не знаю Павел Петрович! Не знаю… Но прошу! Нету у меня больше никого, кто род мой продолжит и старость мою поддержит!

– По?лно, душа моя, по?лно! Неужто Вы думаете, что я не понимаю сложности положения? Но в любом случае будьте уверены, что уж старость-то ваша не пройдёт без моей личной поддержки! – я расхаживал по кабинету, заложив руки за спину и низко склонив голову.

 – Пётр Александрович! Я должен их наказать! Должен! Закон и справедливость обязаны торжествовать в государстве нашем! Поверьте мне, Пётр Александрович, что наказание будет суровым, но справедливым! Они ведь не участвовали в убийствах и не призывали к бунту своих подчинённых! Так что казни не будет! Каторги тоже! Да, они будут наказаны! Но я надеюсь, что обида за это не ляжет тяжким грузом на нашу дружбу и их верность в будущем!

– Но что грозит крови моей, Ваше Императорское Высочество? – молил меня страдающий фельдмаршал.

– Подождите немного, Пётр Александрович! – попросил я его в ответ, – Я ещё подумаю над наказанием, но пока мыслю направить их в провинции наши восточные для службы государственной.