Окаянное лето

– Для купания коротковат будет, – рассмеялся Женя.

– Про то и речь. Что они всё лето тут делали, непонятно?

– Может, спали? – предположил журналист.

– Как пить дать.

– А здесь есть поблизости ещё река или ручей?

– Ну да, вон там протекает небольшая речка. Вы если вернётесь на дорогу, то будете её переезжать.

Солдат махнул рукой в противоположную сторону.

– Спасибо. Мы будем собираться в дорогу. Посмотрим, где застрял мой папа.

– Подождите, не уезжайте. У нас через полчаса сеанс связи. Может, есть какие новости о капитане.

– Хорошо, мы ещё погуляем.

Ребята бродили под неожиданно тёплым северным солнцем, правда, далеко не удаляясь от вагончиков.

– Для чего тебе понадобилась речка?

– Отвечу по-еврейски, вопросом на вопрос: а ты обратил внимание, в чём сапоги солдат Рыкова и Сунцова?

– По-моему, в грязи, но точно не в гуталине.

– Ты прав, но, если ты заметил, в здешнем ручье грунт другой – обычный жёлтый песок, чёрной земли совсем мало. Посмотри на свои кроссовки. Похоже?

– Нет, ну и что?

– Получается, где-то в другом месте пропадали солдаты прошлое лето.

– Ты с ума сошла, как мы её найдём?

– Сама пока не знаю, но речку посмотрим. Ты тоже присматривайся к грунту, а не спи на ходу.

– Тоже мне, возомнила себя Шерлоком Холмсом, – пробурчал под нос Женя и отошёл в сторону. – Слава плохо действует на женщин – у них просто сносит крышу. А потом ещё обижаются на одиночество.

Глава 4

Спасти капитана Жукова

Первую экспедицию на Марс набирали, исходя из той старой истины, что опасней всего для человека сам человек.

    Роберт Э. Хайнлайн. Чужак в чужой стране

– Лена, Женя! – крикнул длинный с порога штабного вагончика и махнул рукой. – Идите сюда скорее!

Ребята побежали на зов. Солдат покусывал губу и смотрел себе под ноги.

– Тут, блин, такое дело.

– Ну, говорите, пожалуйста, что случилось.

– Строгий приказ, на полигон никого штатских. И вообще – не наших не пускать.

– Да мы уйдём, вас не подведём, только скажите – что с моим отцом?

– Непонятно.

– А что могло случиться?

– Да всё что угодно – может, пожар или нападение.

– А где этот перевал? – едва сдерживая слезы, спросила девушка.

– Недалеко отсюда, прямо на юг, километров сто. Там этот проклятый перевал – Шаманский, и рядом, может, и наш капитан с пацанами.