Зов Ланелы

О-о! Что это был за шут! Это был Великий Шут, Оба не дадут мне соврать! Публика начинала хохотать, лишь только он выходил, ещё до первых реплик! А уж потом и вообще смеялась до колик! Кто у меня ещё? Лимо, танцор-бесхребетник. Этот, надо сказать, ещё туда-сюда. Зрителям нравится, как он изгибается. А вот Годо-волшебника с его «чудесами», секрет которых и дитё сопливое разгадать может, народ уже не раз грязью да порченными овощами закидывал. И вот выгнал бы его, да жалко – пропадёт! К тому ж, больно ловко у него получается народ на представление скликать.

Есть у нас ещё Нуну. Этот умеет… Ох, тарк лесной раздери их на мелкие кусочки! Привольные! И что им от нас понадобилось? Тпрр-уу, крысобачья сыть! – остановил Кавни повозку.

Я приподнялся со своего места и взглянул поверх рогов флегматично качающего головой вола. Впереди, перегораживая дорогу, стояли пять человек. Все в дорогих, но помятых плащах, уже изрядно потемневших под дождём. Повязанные под самые глаза платки скрывали лица. Вооружение грабителей состояло из весьма разномастных предметов: самодельное копьё, алебарда, кистень, меч и… автомат.

– Оставайся в повозке, я сам с ними поговорю, – сказал я Кавни, накинул на голову капюшон, спрыгнул на землю и направился вперёд. Оглянулся, оценивая обстановку, и увидел, что к хвосту нашего небольшого каравана выходят из леса ещё четверо привольных: двое с мечами, один с арбалетом и один с луком.

Человек с автоматом, судя по всему, главарь этой шайки, смотрел на меня из-под широких полей шляпы с превосходственно-презрительным прищуром.

– Почему я не вижу в твоих руках откупного? – встретил он меня вопросом. И я сразу узнал этот голос. Передо мною стоял ни кто иной, как Авер, один из «тушканчиков», с которым мы вместе уходили от императорской охоты по Плато Синих Псов, и который, мягко говоря, не совсем корректно покинул наше сообщество. Авер – человек с тяжёлым характером, а потому я не слишком удивился, узнав его в предводителе разбойников. Тем более, что в его руки попал автомат: огнестрельное оружие может творить чёрт-те что с психикой человека, заставляя поверить в собственную неуязвимость, неординарность и превосходство над всеми.

Сказать Аверу, что я его знаю? А какой смысл? Вот уж с кем мне абсолютно не хочется вести ностальгические беседы!

– Что, атаман, дела в ватаге совсем ни к тарку? – ответил я вопросом на вопрос.

– С чего ты это взял, наглец?

– Этот нехитрый вывод я сделал из того обстоятельства, что вы грабите нищих фигляров.