Зов Ланелы

Третий привольный – самый молодой, почти мальчик, огненно-рыжий, с усеянным веснушками лицом – держал стрелу на тетиве лука, но не натягивал его.

– Бросьте оружие, – предложил я.

Юноша снял стрелу с тетивы и положил в колчан.

– Не брошу! – сказал он с вызовом, сверкнув на меня зелёными глазами и… со всех ног припустил в лес. Два других разбойника переглянулись и, дружно заорав, вновь бросились на меня. Два удара древком – и вот два меча уже валяются в дорожной грязи, а оба привольных от боли корчат дикие рожи, одинаковым жестом прижимая к груди левыми руками ушибленные правые кисти.

– Знаете, почему я не сделал с вами то же, что с ними? – спросил я, указывая концом алебарды на лежащих «в отключке». – Ответ прост: мне не хочется пачкаться в грязи, освобождая дорогу от мусора. Может быть, вы мне поможете? Нет возражений? В таком случае, ты начинаешь оттаскивать своих дружков на обочину, а ты собираешь оружие и складываешь его в передний фургон.

После поможешь коллеге.

Привольные, кряхтя и постанывая, принялись выполнять приказ. Я подобрал из лужи автомат. Внешне он выглядел вполне рабочим, даже смазан каким-то маслом. Правда, подозреваю, что автоматчик-недоучка Авер так и не отважился разобрать и почистить его внутри. Я подошёл к продолжающему валяться без чувств атаману и откинул полу его плаща. Из-за широкого кушака, опоясывающем разбойника, торчал автоматный рожок с патронами, рядом прицеплен совсем не худенький кошель.

Когда я забирал и то, и другое в качестве трофеев, мой старый знакомец невнятно что-то промычал и приоткрыл глаза.

– Надеюсь, Авер, что наши дороги больше никогда не пересекутся. Поверь, это даже больше в твоих интересах, – сказал ему я, после чего вернулся в повозку.

– Зачем нам всё это? – испуганно спросил меня Кавни, кивая в сторону кучи оружия. – Фиглярам запрещается иметь такие вещи. Знаешь, что будет, если кто-нибудь из стражников…

– Если не нужно – выкинем где-нибудь по дороге.

Не оставлять же его этим… Держи, это тебе компенсация за моральный ущерб! – я вложил в руку сетрика атаманов кошель и вновь поудобнее устроился на своём месте.

Сетрик понукнул вола. Повозка тронулась, за ней двинулся весь караван, и вскоре за поворотом исчезли двое привольных, растерянно стоящие возле тел своих до сих пор не до конца пришедших в себя товарищей.