Человек с двойным дном

***

Они с Клавой остались наедине впервые за последние несколько часов. Там, у колодца, где Геннадий мутузил разухарившихся алкашей, с ним рядом ещё была Клава, а потом подъехали милиционеры и после этого – ни секунды уединения. Беседовали с ними порознь. С Геннадия показания снимал молоденький лейтенант, одно удовольствие было ему на уши вешать лапшу. А Клавой занимался капитан. Да что ему могла женщина сказать?

– Про что капитан спрашивал? – осведомился Геннадий.

Всё-таки надо было знать. Мало ли там что.

– Откуда едем. Где живём.

– Ну, а ты?

– Сказала, как есть. Что за машиной в город ездили. Что к себе возвращаемся.

Да, тут не подкопаешься. И всё легко проверить. Машину только что купили, вот документы на УАЗ. Живут в посёлке Красном, в ту сторону как раз и ехали.

– Он про прописку спросил, – сказала Клава. – Почему я в Богородицке прописана, а живу в Красном. Я сказала – у тебя. Тогда он про тебя спросил.

А у него прописка питерская. Тыща вёрст от этих мест. Геннадий нахмурился.

– Я что-то ему не так сказала? – забеспокоилась Клава.

– А что ты ему про меня сказала?

– Что познакомилась с тобой три месяца назад. Что переехала к тебе.

– Кто я? Чем занимаюсь? Про это спрашивал?

– Спрашивал.

– А ты чего? – заметно занервничал Геннадий.

И Клава занервничала. Геннадий представил, как она в разговоре с капитаном дрогнула. И мент наверняка заметил это.

– Я сказала, что в твои дела не лезу.

Вот дура !

– Что у тебя своя жизнь.

Идиотка !

– А что я могла о тебе рассказать ? – нервно хрустнула пальцами Клава.

Надо было с нею всё обговорить заранее. Какую-то легенду отработать. Теперь уже поздно.

– Про машину ещё спрашивал, – вспомнила Клава.

– Про УАЗ?

– Да. Интересно, говорит, это вы в Красном денег на такую заработали? Я, в смысле. Машина-то на меня оформлена. А я говорю, что деньги, мол, твои.

Дура !!!

– И тогда он снова про тебя спросил. Чем ты на жизнь зарабатываешь. По бизнесу, что ль?

Недооценивал он капитана, получается.

Тот его сплавил лейтенанту, а сам за Клаву принялся. Баба – она всегда самое слабое звено и есть. И покуда Геннадий лейтенанту вешал на уши лапшу, капитан выпотрошил Клавку, как курицу. Что-то заподозрил мент. Поэтому и не отпустил.

Влипли они. Вот оно, то, о чём его предупреждал генерал Захаров.

***

– Ты окошко открой, – сказал капитан коллеге. – Дверь я им снаружи запер. Да вдруг вздумают сигануть в окно. Нам бы их не проморгать.