Человек с двойным дном

Услышать бы, как полезут.

Лейтенант поспешно распахнул створки окна. Но тихо было в ночи. Только слышалась где-то далеко в темноте музыка.

Капитан отправлял по факсу ксерокопии страниц паспорта задержанного им человека. Вяткин Геннадий Сергеевич.

– Пускай проверят по учётам, – пробормотал капитан. – Как он тебе?

– Мутный.

– Ага, – удовлетворённо подтвердил капитан, будто и не ожидал другого ответа. – Юлил?

– Нет, в том-то всё и дело. Про что ни спросишь, отвечает чётко, прямо от зубов отскакивает. Как будто у него на любой вопрос ответ давно готов.

А так гладко бывает только когда?

– Когда – враньё, – сказал многоопытный капитан.

– Точно! И видно, что он здесь – чужак. Совсем не похож на наших. Он то ли из братков, то ли бизнесмен какой. Но парень тёртый. Прячется он, что ли?

– Вот! – капитан поднял указательный палец. – Мне почему он показался странным? Он говорит, что живёт в посёлке Красном. Ты там когда-нибудь бывал?

– Так это где! – закатил глаза лейтенант. – Туда доедь попробуй! А дальше и вовсе никакой дороги.

– А я туда наведывался. Прежде, когда там лесозаготовка была, я по службе наезжал раза по четыре в год. Потом контора там закрылась, работники разъехались, и в Красном сейчас – пустыня. Я приехал туда как-то. Это года четыре назад, наверное. В общем, представь: старичьё, которому некуда деваться из Красного, сбилось в два барака, живут не пойми чем. Буржуйки такие в комнатах стоят, трубы прямо в окна выведены. А вокруг разруха, как войну в кино показывают.

Дома заброшенные догнивают, столбы спилили на дрова. Раз в месяц к ним приезжает автолавка. И вот среди всей этой срамоты – наш красавец, – капитан взмахнул паспортом. – Геннадий Вяткин!

– Да с такой девахой! – поддакнул лейтенант, и в голосе его слышалась неприкрытая зависть.

– Баба у него первостатейная. Как модель. Чтобы такой красоте в бараке пропадать в посёлке Красном – тут особая причина должна быть. Веская.

***

– Ты как будто чего-то испугался,– сказала Клава.

Она испытующе смотрела на Геннадия и вроде бы даже удивлялась сделанному ею внезапно открытию.

Геннадий промолчал.

– Наступит утро – отпустят, – продолжала Клава, но по её виду нельзя было сказать, что она сама в это верит.

– Они же не просто так! – в сердцах бросил Геннадий. – Ну что им за забота, что мы по ночи поедем! У них тут не гостиница! У них ментовка! С умыслом задержали!

– У них к тебе вопросы?

– Ну, а что я ещё должен думать?!

Клава обмерла.