Шоумен. Король и Злой Горбун

Между собой эту тему мы почти не обсуждали, это слишком отвлекало от работы, но то, что все наши держали в голове мысль о предстоящей церемонии – я видел.

В день объявления предварительного списка мы так и не собрались: я всерьёз загорелся идеей использовать на съёмках Дёминского соседа, и теперь колесо завертелось, каждый выполнял свою работу. Встретились только вечером. Последним приехал Дёмин. У него был едва ли не самый сложный участок – собрать максимум информации о своём соседе, причём сделать это тихо, без привлечения внимания, иначе вся наша затея теряла смысл.

– Ну как? – нетерпеливо спросил я, едва только Илья нарисовался на пороге нашего кабинета.

– Это ты о чём?

– О твоем соседе.

– Ах, о соседе! – протянул Дёмин. – С ним всё нормально.

А сам обвел нас вопросительным цепким взглядом. Убедившись, что никакого подвоха нет и мы действительно ничего не знаем, Илья расправил плечи и несколько снисходительно произнёс:

– А чего это у вас тихо, как на кладбище?

– Есть повод для веселья? – осведомилась Светлана.

– Вы, как я вижу, ещё не знакомы со списками «Телетриумфа».

Вот теперь я понял, в чем дело. И у меня ёкнуло сердце. Значит, есть! Попали в списки!

– Мы там есть, – подтвердил мою догадку Илья.

– В какой номинации? – встрепенулась Светлана.

Дёмин снисходительно посмотрел на неё, как смотрит учитель на не слишком скорого на догадку ученика, и наставительно произнёс:

– Самая большая ошибка, которую только может допустить человек, моя милая – это недооценка собственного труда и таланта.

И поэтому когда ты говоришь «в какой номинации» …

Так вот в чем дело! Мы попали в две номинации сразу! Или вообще – сразу в три!

Ещё боясь поверить в столь радостное событие, я не выдержал:

– Не томи, Илья! Сколько номинаций взяли?

– Семь, – сказал Дёмин.

Я захлебнулся воздухом.

– Семь, – совершенно будничным голосом повторил Илья. – Только в одной номинации мы не присутствуем – «За многолетнее служение телемузе».

Годков нашей программе не хватает. Но это, я думаю, дело вполне поправимое. И лет через двадцать мы сможем и по этой номинации пройти.

11

– Когда я служил на флоте, – сказал Гончаров, – мы с моим дружком …

– Погодите-ка, – остановил я его. – На каком таком флоте? Вы же служили в автобатальоне.

В автобатальоне он был младшим сержантом, это я точно помнил, мне об этом рассказывала его супруга Нина Тихоновна.

– Служил, да, – засмеялся Гончаров.