Шоумен. Король и Злой Горбун

Я уже привык к тому, что он любит что-либо придумывать. Выдумки его были совершенно безобидными, как правило – о нём самом. Таких людей обычно называют вралями, у них никогда не поймёшь, где они говорят правду, а где присутствует вымысел.

– Так вот, когда я служил в автобатальоне, – как ни в чём не бывало перестроился Гончаров, – мы с моим дружком пошли в самоволку, а дело было ранним утром …

И опять было непонятно, правду он рассказывает или анекдот.

Лично мне Гончаров нравился. Он вполне освоился в нашей компании, и порой даже казалось, что он работает с нами не несколько дней, а годы.

С ним было легко и нехлопотно. Если попросишь о чём-то, будет сделано безусловно в срок и так хорошо, как ты сам даже не предполагал. Он напоминал Дёмина – точно так же умел всё и точно так же каждодневно демонстрировал свою нужность, только в отличие от Ильи Гончаров всё делал намного веселее и беззаботнее, как будто нелёгкие для прочих людей задачи лично им решались между делом, шутя. Была в нём какая-то легкость, та приятная непосредственность, за которой сплошное удовольствие наблюдать со стороны. Он нравился всем, и даже Дёмин, поначалу встретивший его в штыки, через пару дней заметно смягчился.

Гончаров умел быть полезным всем. Он помогал Светлане переносить и настраивать аппаратуру, ездил с Дёминым за милицейской формой, необходимой для следующих съёмок, по моей просьбе встретился с родственником героя нашей будущей передачи. Он, кажется, совсем не уставал и между делами ещё успевал посвящать меня в свои задумки.

Гончаров всерьёз приготовился участвовать в съёмках и уже знал, что и как будет происходить на съёмочной площадке.

– Пригласим на съёмку Стёпку, – втолковывал мне Гончаров. – Это мой дружок юности. Мы с ним жили на одной лестничной площадке. Представляете? Мы лет двадцать не виделись. И вот встреча. А я, оказывается, уже вовсе не я, а очень важный человек, но только жутко засекреченный. И вот Степан, узнавши эту страшную тайну …

– Тайну ещё надо придумать, – напомнил я.

– Это без проблем! – беззаботно отмахнулся Гончаров.

В том, что дело обстоит именно так, я нисколько не сомневался. После гончаровской импровизации в буфете я был уверен, что лапшу на уши он повесит этому пока неведомому мне Степану в два счёта.

– Степан – он жутко головастый, – уважительно сказал Гончаров. – В институте такие рефераты писал, что профессора с ним за руку здоровались. А сейчас и сам уже, наверное, профессор.