Шоумен. Король и Спящий убийца

Только что вот мне доложили, что министры мои воруют. Да! Ты представляешь? А я же не знал ничего. Да нет, всё точно. Вот он как раз рядом со мной сидит, этот самый человек, который мне доложил обо всём.

Буряков заметно приосанился.

– Да я его привезу в Вашингтон, он тебе сам обо всём и расскажет.

Президент прикрыл трубку рукой, спросил у Ивана Ивановича:

– Ты по-английски говоришь?

Тот отрицательно качнул головой.

– Ладно, возьмём ещё одного переводчика.

И опять в трубку:

– Да, а так всё нормально. Как твоя жена? Ну и славно. Привет ей от меня передавай. Кстати, а что это твой самолет недавно у нас в районе Мурманска летал? Как это не летал? У меня сведения точные, – он посмотрел на начальника охраны. Тот стоял навытяжку. – В общем, ещё одна такая история, и я десять твоих дипломатов вышлю. И ты моих в ответ?

Он засмеялся.

– А у меня дипломатов нет, одни шпионы в посольстве остались.

Ладно, позже, при встрече, обсудим. А пока до свидания, передавай от меня привет великому американскому народу!

Президент вернул трубку начальнику охраны, обвел присутствующих веселым взглядом.

– Ну, как я его? Не летал, говорит! Знаю, что не летал, а припугнуть для порядка никогда не мешает.

Буряков смотрел на президента с восторгом и обожанием. Жизнь, о которой он ничего не знал, о которой лишь догадывался, да и то смутно, теперь была рядом, он находился в самой её гуще, и взлёт наверх был столь стремителен, что невозможно было до конца осознать произошедшие вмиг перемены.

Начальник охраны в очередной раз был удалён из кабинета. Моложавый налил водки. Выпили.

– У тебя была когда-нибудь мечта? – спросил вдруг президент, с прищуром глядя на Бурякова. – Ну, такая вот, знаешь … Настоящая!

Иван Иванович неопределённо пожал плечами. На самом деле мечта у него была, и мы о ней знали – от его сестры.

Он давно, едва ли не со школьной скамьи, хотел работать в пункте приема стеклотары. Он считал это место баснословно денежным и даже дважды пытался осуществить свою мечту, но оба раза неудачно. Там надо было дать взятку, да ещё знать кому, а у Бурякова не было ни денег, ни связей. Он затих и более не повторял попыток, но мечта так и осталась жить в нём, превратившись в неосуществимую, но щемяще желанную.