Шоумен. Король и Спящий убийца

Уже и времена изменились, и те, кто зарабатывал деньги на завышении процента боя стекла и отправке неучтённой стеклотары на местный пивзавод, давно уже сменили род деятельности и заработали гораздо больше, чем им удавалось прежде, а для Ивана Ивановича всё оставалось как и много лет назад: он по-прежнему считал приемщиков посуды членами могущественной мафии, куда доступ простым смертным закрыт.

Президент склонился к Бурякову:

– Хочешь, скажу, какая мечта у тебя?

Тот неуверенно кивнул.

– Ты хотел приёмщиком бутылок работать.

И президент счастливо засмеялся. Буряков обомлел.

– Ты думал, я не знаю? – веселился президент. – А как бы тебя допустили ко мне, не проверив? Это ж нельзя! Не положено! Может, ты террорист какой. Вот тебя взяли и проверили.

Он вдруг оборвал смех и стал серьёзным.

– Это я тебе затем сказал, чтоб ты знал: мне врать не моги! Я всех насквозь вижу! Ты понял?

Иван Иванович кивнул и приподнялся на стуле.

– Да сиди ты! Ну чего дёргаешься?

Президент похлопал своего собеседника по плечу.

– Хороший ты мужик! Ну что бы мне такое для тебя сделать? Хочешь, начальником охраны поставлю?

– А …

Буряков, потерявший дар речи, показал рукой на дверь: мол, а как же с тем быть?

– Выгоню я его, – задумчиво сказал президент. – Надоел. Не в свои дела всё время лезет. И премьер мне на него вот жаловался недавно. Ну, сколько можно?

– Попробуй его снять! – печально подал голос до сих пор молчавший хранитель заветного чемоданчика.

– Да я его! – вскинулся президент и пьяно стукнул кулаком по столу. Затем обернулся к Бурякову.

– Ты в армии служил?

– Так точно! – вскинулся тот.

– Да сиди ты! Я же говорил тебе. А кто ты по званию?

– Гвардии младший сержант!

– Маловато, – покачал головой президент. – Должность-то генеральская. Ну, хоть бы ты офицером был.

– Так можно присвоить, – подсказал моложавый. – Внеочередное.

– А и правда! Дадим звание и поставим вместо этого.

Президент кивнул на дверь.

– Но какое звание-то дать? Капитан?

– Мало капитана, – сказал моложавый.

– Ты думаешь? – задумчиво прищурился президент.

– Конечно!

– Может, тогда майора?

Буряков сидел ни жив ни мёртв. Он присутствовал при решении собственной судьбы, и мне казалось, что и я чувствую холодок, стремительно наполняющий сейчас душу Ивана Ивановича.

– Полковник! – подсказал моложавый.