Шоумен. Пирамида баксов

На самом деле принадлежащий фирме копировальный аппарат мы заменили своим, совершенно негодным, но Ноздряков о том, естественно, не знал.

Он вернулся к своему столу, где его поджидала Светлана, и по его лицу нельзя было прочесть ничего – командир и в бою должен оставаться командиром, никаких эмоций. Я вполне допускаю, что одной из любимых историй, услышанных Ноздряковым в детстве, тогда еще не Пал Семёнычем, а просто Павликом, была история про геройского маршала Жукова.

Жуков был на передовой, тут вдруг прорвались немцы, вот-вот кольцо окружения замкнётся.

В комнату к Жукову врывается штабной офицер с перекошенным лицом, кричит: «Немцы прорвались!» Что ему на это Жуков отвечает? Он отвечает: «У вас пуговица на гимнастёрке не застегнута, товарищ офицер. Выйдите, застегнитесь, потом войдите и доложите по всей форме».

Офицер вышел, охолонул малость, потом доложил Жукову о прорыве немцев – всё чин-чином. Товарищ Жуков отдал необходимые распоряжения, немцам в итоге в тот раз накостыляли, Жуков остался жив, наши победили – такие вот дела.

В общем, на Ноздрякова пожар, как казалось, не произвёл ни малейшего впечатления. Лично я оценил его выдержку.

– Так что там у нас? – осведомился Ноздряков у Светланы.

– Я по поводу работы, – напомнила она.

Альбина Григорьевна вновь бешено замахала руками, совершенно случайно зацепив стоящий на столе небольшой аквариум. Аквариум кувыркнулся со стола, грохнулся на пол и разлетелся на осколки. Рыбки теперь казались золотистыми искрами, мечущимися по полу.

– Что такое? – обернулся к Альбине Ноздряков.

Но та поспешно прикрыла своё лицо какой-то газетой.

– Альбина Григорьевна! – возвысил голос не привыкший к игре в прятки Ноздряков.

– Только не здесь, Павел Семёнович! – залепетала несчастная, по-прежнему пряча лицо. – Давайте выйдем в коридор.

И по стеночке, по стеночке – к выходу. Заинтригованный Ноздряков не знал, что и подумать. Подобное он видел впервые. Всё обычно в их департаменте было чинно и благородно, и вдруг такие вот фортели.

Конечно, отправиться следом за Альбиной в коридор на глазах у всего департамента было Ноздрякову как бы не к лицу, но, с другой стороны, он всё-таки тут начальник и быть в курсе всего происходящего – его наипервейшая обязанность. Он помялся, помялся, да и вышел в коридор. Прямо под объектив нашей второй камеры. Мы снимали происходящее из-за приоткрытой двери одного из кабинетов дальше по коридору.