Шоумен. Пирамида баксов

– Пал Семёныч! – с жаром произнесла Альбина и даже прижала руки к груди, как это делают актрисы в провинциальных театрах, когда режиссёры требуют от них изобразить крайнюю степень волнения. – Не разговаривайте с ней ни в коем случае! Отказывайте ей сразу же! Прямо с порога!

Альбина играла классно. Она единственная из всего коллектива решилась нам подыграть, не задумываясь о грядущих для себя последствиях. Все её коллеги, как мы и договаривались, потом будут делать вид, что были не в курсе.

– Что такое? – нахмурился Ноздряков. – Вы её знаете?

Альбина картинно закатила глаза.

– Знаю ли я её! Уж насмотрелась на её выкрутасы будь здоров!

– На какие такие выкрутасы? – ещё больше нахмурился Ноздряков.

– Я не знаю, как это называется, – жарко зашептала Альбина, так что Ноздрякову волей-неволей пришлось склонить к ней голову, отчего при взгляде со стороны эта парочка обрела вид заговорщицкий и почти интимный.

 – Но есть такие люди, которые притягивают к себе несчастья. Я когда-то работала в одном коллективе с этой ведьмой, прости господи. Что там творилось! Нас постоянно лишали премий, у нас за два месяца случалось три пожара, от нашего начальника ушла жена, еще у одного сотрудника угнали машину, а другой сотрудник нашёл в магазине борсетку с десятью тысячами долларов …

– Ну, доллары-то вам чем не нравятся? – скрипнул зубами ничего не понимающий Ноздряков.

Альбина скорбно посмотрела на шефа, вздохнула и сказала таким тоном, будто перед ней был неразумный ребенок:

– Там милиция спецоперацию проводила. Воришку какого-то вычисляла. Доллары были особым веществом обработаны. Ну, такое, знаете, которое светится в ультрафиолетовых лучах. А борсетку по случайности взял не воришка, а наш сотрудник. Четыре года.

– Что – четыре года? – нехорошо удивился Ноздряков.

– Четыре года дали бедолаге. Хотя он был вовсе ни при чём.

Говорю же – сплошные несчастья. И я сразу после того случая уволилась.

– Почему?

– А оно мне надо, Пал Семёныч? Зачем же ждать, пока с тобой что-то нехорошее случится?

Альбина выразительно посмотрела в глаза своему шефу.

– Что за чепуха! – сказал Ноздряков с досадой. – Какая-то ведьма! Какая-то борсетка!

– Пал Семёныч! В таком случае я увольняюсь!

Вот только сейчас Ноздрякова и проняло.