Украсть у президента

– Вы грузовик водили? КАМАЗ? – спрашивал Корнышев. – Когда и где? И как это вы в Москве оказались, за столько километров от родной Рязанщины? Зачем вы в Москву приехали? Чтобы этих вот двоих убить? – ткнул пальцем в фотографии Корнышев.

– Нет, – растерянно смотрел Иванов.

– А где вы работали шофером? – продолжал Корнышев. – Что за организация?

– Агрофирма. Колхоз бывший. В Рязанской области. Там в документах ведь всё указано.

– В каких документах?

– В деле моём. Уголовном.

– Да, в деле справка с места работы есть, – подтвердил Корнышев.

 – И характеристика с места работы тоже есть. Вот только места работы нет.

– Как это?

– Так это, – сказал Корнышев. – Нет такой фирмы в Рязанской области. Уже давно нет. Разорилась. И деревня стоит пустая. Там никто не живёт много лет.

– Как же так! – пробормотал Иванов. – А работал-то я где?

– Хороший вопрос! – оценил Корнышев. – Вот я почему и говорю: может, вы и не шофёр вовсе?

– А кто же я? – глупо спросил Иванов.

Вместо ответа Корнышев выложил на стол какое-то удостоверение

– Взгляните, – предложил он.

Иванов поднялся со стула и приблизился. С фотографии на удостоверении на него смотрел молодой и уверенный в себе мужчина. Ведьмакин Александр Никифорович. Так в удостоверении было написано.

– Узнаёте? – спросил Корнышев.

Иванов замотал головой. Не узнал. Впервые видел этого человека.

– Это вы, Виталий Сергеевич, – сказал Корнышев. – Это свое удостоверение вы держите в руках. Вы офицер ФСБ, а никакой не шофёр.

Никогда вы шофёром не были.

* * *

– Какой солнечный я сегодня видела сон! – мечтательно сказала Женя. – Если бы каждую ночь так солнечно и радостно!

– Сон? Интересно! – поднял голову Глеб. – Что там было, в этом твоём сне?

– Кипр.

– Что? – удивился Глеб.

– Кипр, – невозмутимо повторила Женя. – Остров такой.

– Ты когда-нибудь там была?

– Никогда. Но я почему-то знала, что это именно Кипр. Там, в моём сне. Монастырь высоко-высоко на горе.

Под самым небом. И там столько света, столько солнца и так там тепло! Я иду, а навстречу мне …

Радостная улыбка ещё присутствовала на Женином лице, но в глазах её уже плеснулась растерянность.

– Ну, этот, – сказала она и улыбка её стала беспомощной. – Как его … В чёрной одежде они ходят …

– Монах, – подсказал Глеб, пряча глаза.

Он не видел лица сестры, но и без того знал, что она злится. Женя швырнула на стол чайную ложку, которую держала в руках.