Я – телохранитель. Киллер к юбилею

Вы бы взялись?

– Нет.

– Почему? – приподнял бровь бизнесмен.

– У меня есть своя работа. В Москве. А здесь я – так, в командировке…

Только сейчас Анатолий понял, почему хозяин особняка, прятавшийся ото всех и не принимающий даже кое-кого из своих родственников, решил встретиться с ним – телохранителем подружки своей дочери. Припекло, похоже, сидельца. Неважные у него дела. Но это его проблемы. Ему и выпутываться.

– Извините, – посмотрел на часы Анатолий. – Мне надо ехать. Вы не против, если я пойду?

?

Машина уже стояла у гостевого дома.

За рулем сидел хмурый Богданов. Лично.

– Пять минут! – сказал ему Китайгородцев. – И едем!

Поднялся наверх. Рита уже была одета в свитер и джинсы. Сидела с зеркальцем за столом, подводила губы. Даже не обернулась, когда Китайгородцев вошел, но по её виду догадался – ждёт, что он ей скажет. Ничего говорить Анатолий не собирался – всё уже сказано. Распахнул дверцы шкафа, взял в руки сумки.

– Оставь! – скомандовала Рита.

Так он её и послушался… Снёс сумки вниз, уложил в машину, снова поднялся в комнату.

Девушка уже переставила стул к шкафу, села, закинув ногу на ногу, и не было никакой возможности забрать оставшиеся вещи.

– Я никуда не поеду! – отрезала Рита. – Даже не надейся! Ты – всего лишь телохранитель! Работник. Слуга. И ты не можешь мной командовать.

Она была очень сердита.

– Иногда бывают ситуации, когда телохранитель берет ответственность на себя, – произнес Китайгородцев, пытаясь в своём голосе соединить несоединимое – мягкость и твердость.

 – Делает то, что в обычных условиях не позволил бы себе ни за что. Мой товарищ охранял одного человека. Богатого. Очень важного. Могущественного. И когда тому важному человеку однажды грозила опасность, мой товарищ сбил его с ног, а сам навалился сверху. Важному человеку лежать было очень неудобно, потому что, во-первых, мой товарищ весил почти сто килограммов, а во-вторых, он свалил клиента прямо в лужу. Тот попытался привстать – и тогда мой товарищ дал ему тумака…

Рита, наверное, живо представила себе такую картину, потому что не сдержалась и прыснула – куда только ее сердитость подевалась? Ребёнок ребёнком.

– Ты хочешь сказать, что не будешь со мной церемониться? – спросила она.

Китайгородцев подумал, прежде чем ответить:

– Нет, что вы. Я попробую вас уговорить.

– И не надейся!

– В таком случае я уеду один.

– Ты шутишь! – неприятно удивилась Рита.