Я – телохранитель. Киллер к юбилею

Вышедший из повиновения и сбежавший слуга – кому такое может понравиться?

– Нисколько, – разочаровал ее Анатолий. – Я спрашиваю вас в последний раз: вы едете?

– Нет!

Ответила твёрдо, но во взгляде у неё читались изумление и недоверчивость. До сих пор не могла поверить в то, что он бросает её на произвол судьбы… Хорош охранничек, нечего сказать!

– Значит, я уезжаю.

– Тебя уволят, – напомнила о грядущих неприятностях Рита.

Она пыталась его удержать. Все-таки эта история дойдёт до ее отца. Будет большой скандал.

Она смотрелась сейчас нашкодившим ребенком. Натворила дел и теперь терзалась страхами – расскажут о её проказах взрослым или же всё сойдёт ей с рук?

– Это не ваша забота! – отрезал Китайгородцев.

Девушка нервно покусывала губы. А он еще надеялся, что ее можно будет уговорить. Но напрасно надеялся.

– Катись колбаской по Малой Спасской! – дерзко сказала Рита.

– Как знаете, – буркнул Анатолий и развернулся к выходу. – Там, в машине, – ваши сумки. Забирайте.

– Ты уносил, ты и принесёшь.

– И не подумаю.

– Я тебе это припомню!

– Трепещу в ожидании.

Ей некуда было деваться, и она пошла за Китайгородцевым следом. Спустились к машине.

– Сумки в салоне, – сухо сообщил телохранитель.

Всем своим видом он демонстрировал Рите, что к её вещам не притронется. Даже руки держал за спиной. Она его рук не видела, а вот сидевший в машине Богданов видел – и очень, если судить по выражению его лица, увиденному удивлялся. Но Рита на выражение богдановского лица внимания не обратила и нырнула в салон, чтобы забрать сумки.

Тогда Анатолий наручниками, которые держал в руках, споро, в одно мгновение, пристегнул девушку к пластиковой рукоятке над дверью. – Мы уезжаем, – сказал он опешившей от такого коварства Рите. – Сейчас я принесу оставшиеся вещи.

?

Когда Китайгородцев вернулся, Андрей Ильич стоял у машины, нервно потирая руки, и вообще выглядел обескураженным.

– Послушай, – сказал он вполголоса. – Не надо бы так. Ну что ты ее насильничаешь?

– Едем! – сказал, как отрезал, телохранитель.

А Рита смотрелась разъярённой фурией. Когда Анатолий сел на переднее сиденье, она ударила его в спину и закричала:

– Немедленно меня освободи!

И – ещё один удар.

– Я сейчас вторую руку пристегну, – пообещал Китайгородцев таким тоном, что нельзя было не поверить – так и сделает, как говорит.

– У тебя крыша поехала! – заскулила почувствовавшая собственную беспомощность пленница.