Я – телохранитель. Забыть убийство

На пути к Москве на ночной дороге Хамза заснул, и в том месте, где дорога делала изгиб, машина вылетела в кювет. От гибели Хамзу спасло то, что в его машине было восемь подушек безопасности, и ещё он был пристегнут.

* * *

В воскресенье Михаил привёз священника. Китайгородцев увидел из окна дома, как к крыльцу подкатил автомобиль, из которого вышел человек в чёрном: лицо молодое, но сурово-скорбное, как у Иисуса на иконах.

Священник, сопровождаемый Михаилом, вошёл в дом. Увидел Китайгородцева, посмотрел заинтересованно.

– Здравствуйте… батюшка, – сказал ему Китайгородцев, запнувшись.

– Здравствуйте, – сказал священник.

Он остановился и всматривался в лицо Китайгородцева.

– У нас сегодня служба, – сообщил он. – Приходите непременно.

* * *

Домовая церковь оказалась совсем крохотной, но это было едва ли не единственное место во всём доме, показавшееся Китайгородцеву светлым: иконостас золочёный и много позолоченной церковной утвари, горели свечи, заливая пространство живым и тёплым светом.

Здесь были Наталья Андреевна, Михаил и Китайгородцев, который стоял у самой двери и вообще старался оставаться неприметным.

Священник читал молитву сильным ровным голосом. Когда он делал паузу, было слышно, как потрескивают свечи.

Блеск позолоты притягивал взгляд и это вызывало какое-то оцепенение. Плыл по церкви сладковатый запах, было тепло и спокойно, а молитва звучала монотонно. Китайгородцеву казалось, что он растворяется в этом тёплом пахучем воздухе, тает, как тают, сгорая, свечи.

Он уже не ощущал себя физически, он впадал в транс.

Как вдруг в полузабытьи в словах молитвы он выловил знакомое имя Георгий, очнулся, стал вслушиваться с вниманием, и в конце концов понял, что всё происходящее связано с генералом Лисицыным, годовщина смерти которого приходилась как раз на сегодняшний день.

* * *

Когда закончилась служба, Наталья Андреевна подошла к священнику и их беседа длилась долго.

Китайгородцев не решился покинуть церковь первым.

Он стал свидетелем того, как после Натальи Андреевны к священнику подошёл Михаил, и они тоже разговаривали тихо и долго. И Китайгородцев вдруг понял, что и ему предстоит подобная беседа, хотя он и не представлял себе, о чём будет говорить. А получилось всё непринужденно. Священник, завершив беседу с Михаилом, перевёл взгляд на Китайгородцева, и вдруг сказал доброжелательно:

– Вас что-то гнетёт, я вижу.