Я – телохранитель. Забыть убийство

– Вы правы, батюшка, – легко согласился Китайгородцев, потому что это было правдой.

– Это связано с вами? Или с вашими близкими?

– Мой старший товарищ, которого я уважаю и ценю, разбился в машине прошлой ночью.

– Он жив?

– Да, батюшка.

– Молитесь за него, – сказал священник.

Посмотрел в глаза Китайгородцеву, понял, что молитва для собеседника – едва ли не пустой звук, но не рассердился, и без раздражения, а, напротив, с мягкостью, произнёс:

– Неверие сейчас весьма распространено, понимаю.

Но когда вы молитесь о здравии близкого вам человека, вы желаете ему скорого выздоровления. Ведь вы этого хотите независимо от того, веруете вы или нет. Попробуйте думать о нём. Это ему поможет. И уж точно – хуже не станет.

* * *

Китайгородцев думал о Хамзе весь день. И вечером тоже думал. Пришёл на кухню, чтобы поужинать, и вспоминал о том, как они тут с Хамзой сидели накануне вечером. Китайгородцев – на своем привычном месте, откуда была видна входная дверь. Хамза – напротив, вот на этом стуле.

От ужина Хамза отказался. Но почаёвничал с Китайгородцевым. Выпил чашку чаю, ещё сказал, что очень вкусно.

Китайгородцев смотрел на заварной чайник.

Вкусный чай. И Китайгородцеву он тоже нравится. Китайгородцев этот чай пьёт перед сном. Весь день пьёт кофе, а вечером – только чай. Чтобы заснуть нормально. А спит он хорошо. Как убитый. В Москве с ним такого не случалось. Сон, как полное беспамятство. Он думал, что это воздух здесь такой. Расслабляет. Хамза вон даже за рулем уснул.

Хамза здесь пил только чай.

Надо вспомнить.

Может быть, ещё бутерброды какие-то? Нет-нет. Китайгородцев ему предлагал, но Хамза отказался. Китайгородцев сделал четыре бутерброда. Два с форелью и два с икрой. И сам их съел. Он точно помнил. Когда четвёртый, последний бутерброд брал с тарелки, даже неловко себя почувствовал. Вот это чувство ему помнилось очень хорошо. А Хамза сказал, что он не будет есть. Не хочет на ночь бутерброды.

Надо вспомнить.

Может быть, печенье какое-то? Печенье Китайгородцев выставлял на стол.

Ел Хамза печенье или нет? Кажется, что нет, но этого Китайгородцев не помнил наверняка. Допустим, что печенье. Но вся штука в том, что сам Китайгородцев печенье не очень-то жалует. Не ест его практически. А спит крепко каждую ночь.

Он каждый вечер пьёт чай.

Это чай.

Китайгородцев крепко спит. И Хамза заснул за рулём.

Чай-дурман.

* * *

В этот вечер Китайгородцев отказался от ужина.