Я – телохранитель. За пригоршню баксов

А спустя месяц выясняется, что проблемы всё-таки есть и клиент помалкивал о них в надежде, что как-нибудь оно само собой рассосётся. Но тут, как мне кажется, не та история. Я надеюсь на тебя. Пообщаешься с ним, присмотришься, разберёшься на месте, для чего ты ему вдруг понадобился.

– Какой режим охраны?

– «Личка». Будешь сопровождать повсюду.

– Кто у меня на подмене?

– Никого, Толик. Марецкий сказал, что не хочет, чтобы люди менялись. Так что на всё время, которое предусмотрено договором, ты с ним сроднишься и станешь членом его семьи.

Братом, к примеру.

– А на какой срок заключён договор?

– Конечная дата не определена. Марецкий сам поставит в известность, когда надобность в охране отпадёт.

– А ведь кто-то из наших с эстрадными звёздами дело имел, – вспомнил вдруг Китайгородцев.

– Костюков.

– Я с ним поговорю.

– Правильно, – одобрил Хамза. – Он просветит тебя, расскажет о нравах этой публики. Помнится, он был не в восторге. Ему даже физиономию там подпортили.

После этого он сказал, что лучше охранять уже заказанного недругами банкира, чем связываться с нашими эстрадными звездунами, прости господи!

* * *

– Толик! Я тебе искренне сочувствую! – первым делом сказал Костюков. Раны на его лице давным-давно зажили, но душа страдала до сих пор. – Более бестолковой клиентуры я не видел. Они же все личности творческие…

Последние два слова Костюков произнес с такой убийственной интонацией, что сразу стало ясно, как он относится к людям, с которыми не так давно сталкивался по долгу службы.

– Впечатлительные, легкоранимые. У них там всё на понтах: днём целуются, вечером на презентации бьют друг друга по физиономии, и всё это с истерикой, на соплях, как в самодеятельном театре. Поводы для ссор – как в детском саду: кого каким номером в концерте поставят, кто про кого что сказал – и всё это всерьёз, всё обсуждается, принимается близко к сердцу. Певец Петров сказал, что певец Сидоров – полное фуфло.

Всё! Вражда навек! Возможно, даже до рукоприкладства дойдёт и телохранителю придётся их растаскивать. Потом ещё фанаты… Это отдельная песня…

Костюков вздохнул и непроизвольно ощупал своё успевшее зажить лицо.

– Если у попсы нашей всё на истерике, то фанаты – те вообще психи отмороженные. Вот от них, кстати, исходит самая большая опасность, ты это учти. Между пришедшим на концерт поклонником певца и дежурящим у подъезда фанатом огромная разница.