Я – телохранитель. За пригоршню баксов

Неожиданно Китайгородцев увидел, как Маша, всё ещё смеясь, повела вокруг взглядом, скользнула им по Марецкому, не задержав на нём своего внимания. Что-то в её поведении подсказало Китайгородцеву, что присутствие на теплоходе композитора девушка зафиксировала.

И тут человек, стоявший у борта совсем недалеко от Маши и которого всё это время Китайгородцев видел только со спины, медленно повернул голову, провожая задумчивым взглядом пробиравшуюся по забитой машинами набережной карету скорой помощи, и Китайгородцев тотчас же его узнал.

Это был Костюков, его товарищ и коллега. Костюков выглядел таким отрешённо-задумчивым, что невозможно было заподозрить его в том, что рядом с Машей он оказался совсем не случайно. Китайгородцев благоразумно сделал вид, что Костюкова не узнал.

Теплоход отвалил от причала, унося на речную прогулку своих пассажиров. Солнце катилось к закату, от близкой воды было свежо, но свежесть эта представлялась приятной после бесчинствовавшего дневного зноя, все пили шампанское, градус общего настроения непрерывно возрастал, и только устроители, как показалось Китайгородцеву, пребывали в некотором унынии – главные гости сегодняшней вечеринки не прибыли.

Официанты метались по палубе, разнося спиртное. Марецкий взял с подноса фужер с шампанским, полюбопытствовал:

– А что, уважаемый, больших денег стоит ваш теплоход арендовать?

– Около двух тысяч за час, – сообщил официант.

– Долларов?

– Рублей.

– Рублей? – удивился подобной дешевизне Марецкий.

– Ресторанное обслуживание отдельно.

– Да-да, это я понимаю, – кивнул Марецкий, после чего задумался о чём-то своём.

Может быть, тоже захотел арендовать теплоход?

Потом знакомые увлекли его в дальний угол палубы, где ширмочкой было отгорожено несколько столиков для самых дорогих гостей. Для Китайгородцева места там не нашлось. Марецкий махнул рукой, показывая, что на ближайшее время он в опеке телохранителя не нуждается. Китайгородцев всё-таки далеко не ушел, остался стоять у борта, контролируя на всякий случай подходы к импровизированной VIP-зоне.

– Привет! – сказала ему Маша.

Подошла неслышно и встала рядом. В вечерних сумерках её лицо казалось совсем детским.

– Здравствуй, – кивнул Китайгородцев. – Какими судьбами?

– Нелёгкая журналистская судьба забросила меня в этот вертеп, – рассмеялась Маша. – Мы же с тобой вроде как на работе.

– Твоей работе я завидую.

– Нечему завидовать.

– Работа – как отдых.