Ирония Кьеркегора

Хотя он, Дубровин, мог бы ему в этом помочь, многие издатели прислушиваются к его мнению. Только этого он ни за что не станет делать. Пусть сам пробивается.

Дубровин подвел Молева к своей гордости – бассейну. Голубая вода маняще слегка подрагивала у их ног.

– Если возникнет желания искупаться, не стесняйтесь, в любое время дня и ночи, – предложил Дубровин. – Да и вообще, чувствуйте себя как дома. Я знаю, как это необходимо для высвобождения творческой энергии.

Молев взглянул на Дубровина, но ничего не сказал.

Вместо этого нагнулся, смочил ладонь водой и снова встал во весь рост.

– Дом осмотрели, пойдемте в мой кабинет. Там обо всем и поговорим, – проговорил Дубровин, уже понимая, что Молев так ничего и не скажет из того, что он хочет от него услышать.

5

Дубровин предложил гостю сесть. Он знал, что с самого начала должен поставить дело так, чтобы у того не было бы никаких сомнений, кто тут главный, кто на кого работает. Он, Дубровин заказчик, он определяет весь процесс, а Молев – исполнитель.

И в таком ракурсе они и должны общаться. Но, к своему удивлению он чувствовал, что не знает, как найти правильный тон. А все из-за поведения этого Молева; тот вел себя так, словно бы его все, что тут сейчас происходит, совершенно не касается. Он не то, что не заискивался перед своим работодателем, а всем своим видом подчеркивал равенство с ним. И это жутко раздражало хозяина кабинета. Еще больше усиливало это чувство, что он никак не мог придумать, как сломать эту ситуацию, подчинить его себе. Такого затруднения с ним давно не случалось. Да и случалось ли вообще когда-то?

– Не желаете ли чего-нибудь выпить? – спросил Дубровин.

– Почему бы и нет, – согласился Молев. Его черные большие выразительные глаза внимательно наблюдали за Дубровиным.

Дубровин подошел к оборудованному в его кабинете небольшому бару. Разных напитков там было предостаточно. Но Дубровин сознательно решил, что не будет спрашивать, что Молеву налить. Слишком велика честь.

Пусть пьет то, что подадут.

Он выбрал самый плохенький коньяк, разлил его по бокалам. И один подал Молеву.

– За наше сотрудничество. Надеюсь, оно будет плодотворным, – провозгласил Дубровин тост.

Молев снова направил на него взгляд своих черных глаз, но этим его ответ ограничился. Он спокойно выпил коньяк и поставил бокал на стол. Дубровин не без отвращения вылил в себя свою порцию, он давно отвык от подобной бурды. Его даже слегка затошнило.