Ирония Кьеркегора

Только еще не хватало, чтобы его тут вырвало на глазах у него.

Дубровин сел в кресло, откинулся на спинку, положил ногу на ногу.

– Нам нужно выработать стратегию предстоящей работы, – почему-то даже излишне сурово проговорил он. – Иначе будет трудно быстро продвигаться вперед. Надеюсь, вы помните, что времени у нас очень мало.

– Да, помню. Я готов приступить к работе прямо сейчас.

– Мне нравится ваш настрой. Думаю, у нас получится. Полагаю, мы разделим наш труд следующим образом, я буду излагать концепция главы, ну а вы делать ее черновой вариант.

 – Дубровин сделал паузу. – Но это совсем не означает, что если у вас есть интересная идея, то я не готов ее рассмотреть. Тем более, насколько я знаю, вы в последнее время детально изучали творчество Кьеркегора.

– Этим я занимался последние три месяца, – подтвердил Молев.

– А мне приходится все заново вспоминать. Представляете, я писал свою диссертацию тридцать лет назад. Мне предстоит большая работа. К тому же еще много дел.

– Я вам сочувствую.

Дубровин подозрительно посмотрел на своего собеседника – не издевается ли он? Но тут был абсолютно невозмутим.

Кажется, Молев понял его чувства.

– А вот у меня дел нет никаких, это ощущение гораздо хуже Полная безнадежность.

– Но ведь в Москве полно работы. Можно что-то найти.

– Мне не нужна любая работа, мне нужна та работа, которая мне интересна.

– Вот вы какой! – невольно вырвалось у Дубровина. – Значит, эта работа вам интересна?

– Я увлекся Кьеркегором. Хотя полгода назад почти ничего о нем не знал.

По крайней мере, не более чем все.

– Но вы же понимаете, что эта книга будет не ваша.

– Таковы обстоятельства, – пожал плечами Молев. – Это лучше, чем ничего. К тому же это честный заработок. Разве не так? – В интонации Молева прозвучал вопрос, однако в глазах он так и не появился.

– Разумеется, честный. Это работа моего литературного помощника или секретаря. Честно говоря, мне представлялся этот вопрос довольно деликатным. Литераторы очень ревнивы друг к другу.

Особенно при таких обстоятельствах, как у нас с вами.

– У вас не будет с этим проблем.

– Будем считать, что этот вопрос мы благополучно обсудили. Значит, можем перейти к главному. С чего думаете начать? – Дубровин чертыхнулся про себя, этой фразой он выдал свое незнание предмета. – То есть, я полагаю…

– Я думаю, лучше будет начать с истоков, – вдруг перебил его Молев. – Вся личность Кьеркегора, как никакая другая тесно связана с прошлым.