Капиталист

Ты же прекрасно знаешь, как отец любил туда ходить.

– Да, знаю, но при всей любви к отцу мы с тобой не можем обожествлять каждый его поступок или слово. Его уже нет с нами шесть лет. И кто знает, как бы он отнесся ко всем переменам.

– Он был бы в шоке! – воскликнула Мария Владиславовна.

Пожалуй, тут мама права, подумал Туров.

– Мама, даже это если и так, все равно жизнь не остановить. И я бы обратился с такой просьбой к отцу. И убежден: пусть не сразу, но он бы меня поддержал. Он никогда не был закоренелым консерватором, в армии его считали одним из главных либералов.

Он и пост этот занял, чтобы проводить реформы.

Мария Владиславовна оторвала платок от глаз.

– Ты не знаешь, но за год до смерти его чуть не уволили в запас по причине его либерализма. Это тоже его подкосило.

– Сколько же я всего не знаю о своем отце.

– Да уж, есть еще немало разных фактов…

Туров сел рядом с матерью и обнял ее за плечи.

– Как-нибудь мы непременно поговорим об отце. А еще лучше устроим вечер воспоминаний о нем.

В день его смерти. Он через месяц.

– Олег, о чем ты говоришь, придется пригласить огромное количество народу. Надо же всех принять по-человечески. Где же на это взять денег?

– Вот видишь, деньги нам по любому нужны. Я тебе обещаю, что вечер памяти мы проведем. Но только нужно сделать то, о чем я прошу.

– Я не знаю, я не могу, – снова расплакалась Мария Владиславовна. – Ничего подобного я в жизни не совершала.

– Все бывает в жизни впервые. Даже Вселенная однажды впервые возникла.

Наверное, ей тоже было страшно. Кстати, это весьма любопытная теория: страх во Вселенной, откуда он появился, его влияние на происходящие в ней процессы. А знаешь, мама, – Туров на мгновение задумался, – должны быть механизмы, которые его блокируют. Иначе он остановит эволюцию. Очень важно его преодолевать. Есть люди, которые умеют это делать, а есть люди, которые не умеют. И мне кажется, это главная разделительная черта в роде людском. Те, кто на это не способны, быстро останавливаются в своем движении. Вот папа умел это делать как-то никто другой.

– Я знаю, к чему ты клонишь, но я не твой отец, а твоя мать. И я чувствую и думаю по-другому. А ты поступил жестоко, предложив мне такой вариант. Мог бы найти другой выход.

Туров вздохнул, только ему стало казаться, что он близок к победе, как все откатилось назад.

– Какой?

– Женился бы на Юлии. Мы с ней говорили, она намекнула мне, что у нее есть деньги.