Медведь

Плащи, зонтики, торопливые, согнутые многодневным дождем мужчины и женщины, освещенные витрины магазинов и переливающийся каскадом неонового света вход в ресторан, где под бетонным навесом толпились очень одинаковые молодые девушки в ярких блестящих плащах. А вдоль обочин текли мутные ручьи. Город. Огромный город, над которым безраздельно властвует дождь.

Михаил Иванович Малахов, секретный агент по кличке «Медведь», остановил свой серебристый «БМВ» в двух кварталах от своей «берлоги» – тайной квартиры, о существовании которой знали только он и генерал Федеральной Службы Безопасности Федор Филиппович Потапчук.

Дальше следовало бы идти пешком: машина могла примелькаться в маленьких двориках, начала бы вызывать ненужный интерес, вопросы… А зачем секретному агенту вызывать излишнее любопытство к своей персоне?..

Секретный агент…

Малахов усмехнулся. Он вспомнил свое детство. Пятиэтажный дом на окраине Санкт-Петербурга, за домом пустырь, а за пустырем свалка – излюбленное место игры.

Там можно было качаться на ржавых, скользких трубах, продираться сквозь кустарники изогнутой проволоки, взбираться на вершины гор ветоши и мокрого картона. А вокруг торчали позвонки и ребра каких-то машин, челюсти экскаватора, из разорванного брюха которого свешивались разноцветные провода – внутренности.

Черные рифленые шины, разломанная мебель, гнилые бревна, и белые черви, извиваясь, рыли ходы в черной мякоти древесины. Битые стекла, фарфоровые черепки, кузов самосвала, напоминающий старинный замок.

А рядом валялся распахнутый, словно пасть дракона, капот автомобиля. А под ним растут мелкие цветы.

Поднявшиеся в грязи, в нечистотах и слизи, они качают своими голубыми головками рядом с болтающейся дверцей. Их нежные, причудливо сложенные лепестки, покрытые сверкающими бусинками недавнего дождя, отражаются в масляной радуге лужи.

Здесь после школы вместе со своими приятелями Малахов играл в сыщиков и шпионов.

О, сколько ловушек таилось на поле битвы! Горлышки разбитых бутылок будто готовились полоснуть по горлу, а ржавые консервные банки с неровными зазубренными краями так и поджидали голые щиколотки.

И нужно было идти тихо, осмотрительно – красться, обходя изломанные листы шифера, гнутые металлические фермы, кучи битого кирпича… Где-то там, между горой старых матрасов и жестяными бочками таился коварный шпион, и от предстоящей с ним схватки зависели судьбы всего мира.