Что было до детективного агентства Фергюса Моррисона

Чердаком Присс называла укромный этаж, в котором иной раз по молодости скрывала беглецов из окружной тюрьмы. По слухам, парочка таких пыталась завести здесь свои порядки и трахали белолицых девочек. Из-за чего Присс зареклась пускать сюда подобный сброд. Теперь это только место Энн. И на время мое.

Энн проснулась за час до рассвета. В ее задачи входило развести огонь в печах и отдраить кухню до блеска до того, как проснутся поварихи. Краем глаза из-под полы плаща, которым я укрывался, видел, как она тихонько поднимается со своего лежака, сонно потирая глаза.

Одевает простое льняное платье прямо поверх ночной рубашки, берет деревянные рогатины, обмотанные бинтами, и тихонько постукивая ими, спускается вниз. Я проспал до полудня.

Немного расскажу вам о лодочниках. Это не работяги-извозчики, скромно зарабатывающие себе на хлеб с солью от рассвета до заката. Обычные грабители. Их территория включает в себя все устье реки Текайе, вплоть до морского порта. Живут они контрабандой и вымогательством.

На их территории хватает лавчонок и баров обычных честных дельцов. Лодочники воры и пираты. Но честные. Те, кто платит им, могут не беспокоиться о своей безопасности (если только не встали костью поперек горла законникам).

Первое, что я сделал, это перенес все свое имущество с пристани и спрятал в кое-каком укромном месте неподалеку. Нехитрый скарб включал в себя несколько комплектов одежды, старую тахту и запасной револьвер, замотанный в три слоя брезента во избежание ржавчины.

Следующим шагом было найти моего знакомого из этого райончика, который за пару пинт эгемского поведает что-нибудь интересное.

Я сидел в укромном уголке бара без названия вдали от дерзких и любопытных глаз. Длинный нос моей шляпы и высокий ворот вполне справлялись с такой задачей. Информатор опаздывал, но не так сильно, чтобы начинать беспокоиться.

Ближе к полуночи (я ждал несколько часов и был слегка не в духе) Винс плюхнулся на соседний стул, расплескивая пенистый эль.

"За твой счет?"– ухмыльнулся он и отпил из кружки.

Он участвовал в рабочей стачке на пару кварталов севернее от этого места. Рабочим он не был, так как считал это пустой тратой времени и сил, когда можно пустить их на другое дело – безделье и выпивку. Винс сказал, что профсоюз рабочих некой фабрики платит двадцать лейе каждому, кто пополнит их ряды в пикете.

"Что насчет моей темы. Что тебе известно?"

Винс не торопился отвечать.