Яся сидела на стуле

Там среди вороха хлопчатобумажного белья «библиотечной моли» она отыскала изюминку своего интимного гардероба – красные кружевные трусики. Потом влезла в любимые джинсы с высокой талией и укуталась в кашемировый джемпер, на который копила почти год.

Она подошла к зеркалу и увидела какую-то потрясающую молодую девушку. Волосы, всегда собранные в тугой хвост, сейчас спадали небрежными прядями на лицо. Губы распухли от бесконечных поцелуев. На щеках разлился закат.

И Ясе вдруг стало страшно. Ей казалось, что она сошла с ума.

Что у неё раздвоение личности. Она почувствовала, что кто-то накинул на неё колючий шарф и стал стягивать ей горло. Стены начали сжиматься и словно бы падать на неё.

Ноги как будто лишились костей и больше не могли её держать. Яся рухнула на пол.

Глава 8

Яся сидела на стуле и ела самую большую в её жизни шаурму.

На самом деле есть она уже не хотела. Но знала: пока не кончится шаурма – не начнётся разговор. Она как можно сильнее оттягивала его начало, как больной раком откладывает ненужными анализами подтверждение и так уже известного диагноза.

Потому что после этого изменится всё.

Соус капнул на кашемировый свитер и оставил уродливое красно-белое пятно. Ясе было всё равно. Она смотрела на Максима-Михаила, который на самом деле оказался Артёмом (ну, по крайней мере «М» в имени есть), и пыталась понять, о чём он думает. Он смотрел на неё взглядом собаки, которую накормили вкусной, но отравленной едой. И молчал. Молчал невыносимо громко, как молчит человек, которому есть что сказать.

Яся положила последний кусок шаурмы в рот и принялась усердно жевать. Артём терпеливо ждал и, заметив соус на кофте, вытер его салфеткой. Он взял ладошку Яси в свои руки, стал перебирать пальцы и гладить её.

– Что это было? – спросил он и стиснул ладонь.

– Не знаю… – сказала Яся. – Со мной такое впервые.

Яся врала. И этот обман закрутился вокруг шеи колючим шарфом. Таким же, как в тот первый раз.

Ясе было 8 лет. Первый день весенних каникул. Она встала пораньше, прибрала комнату, расставила учебники на полку, полила во всём доме цветы.

После завтрака вымыла посуду и поинтересовалась у мамы, нужна ли помощь. Та махнула рукой: дескать, не мешай. И Яся спросила разрешения пойти на улицу. Мама посмотрела неодобрительно, но не нашла ни одного повода оставить дочь дома.

Из открытой форточки доносился щебет птиц и ещё более звонкий щебет ребятни. Солнце переливалось с улицы в комнату и пьянило, как молодое вино.