Яся сидела на стуле

Ясе было весело, она пританцовывала, надевая колготки и рейтузы. Потом вышла в коридор, нахлобучила шапку, застегнула пуховик, влезла в сапоги и уже потянулась к засову, когда услышала приказное «Стой!».

Мама стояла в арке коридора и держала в руках колючий серый шарф.

– Хочешь горло простудить? Помодничать решила она, а нам с отцом потом на лекарства раскошеливайся? – упрекнула её мать.

Она придвинула Ясю к себе и стала наматывать этот колючий шарф.

– Как только начнёшь замерзать – живо домой, – ррраз оборот.

– Не дай бог простудишься, выпорю, – два оборот.

– Только попробуй ноги промочить, все каникулы дома будешь сидеть, – три оборот.

– Не бегай, вспотеешь! – узел.

Шарф так сильно давил на горло, что Яся едва могла дышать. В глазах у неё сверкали звёздочки, в ушах звенело. Но она не рискнула сказать об этом. Она стояла и молча кивала матери.

Яся спускалась по лестнице, едва переставляя ноги. Мать стояла в дверном проёме и смотрела ей вслед. Ясе казалось, что мать как будто продолжает держать шарф, поэтому чем дальше она удалялась, тем сильнее он затягивался.

И только под козырьком подъезда, который не просматривался из окон, она ослабила узел. Но почему-то не испытала облегчения. Вялая, она бродила по двору, пинала грязные комья снега и мечтала, чтобы каникулы быстрее закончились.

Этим же вечером Яся заболела. Сильный бронхит, который перешёл в пневмонию. Лекарства, уколы и бесконечное мамино «Я же тебе говорила!».

Яся ослабила невидимый шарф на шее и посмотрела на Артёма так, будто просила у него пощады.

– Ясь, я понимаю, что лезть в душу и лезть в трусики – это разные стадии отношений. Но всё-таки… Ответь мне, чёрт возьми, кто такой Анатолий Николаевич?

Яся уставилась на Артёма, не понимая, откуда он узнал это имя. Внутри нарастала паника и ощущение неминуемой гибели.

– Никто. Читатель из библиотеки. Он взял книгу и… Я же тебе говорила, что работаю…

– …в библиотеке, да. Тогда объясни мне, почему ты его звала, когда с тобой был этот… эм-м-м-м… приступ.

Яся побледнела и сжалась.

– Я не могу этого объяснить…

– Понятно.

Артём встал, задел коленом стол, но как будто этого не заметил.

– Я, наверное, пойду. Дома кот голодный. И на работу завтра.

Он вышел из кухни и заметался по дому в поисках одежды.

«Беги, останови его, объясни ему всё», – говорил голос Ясмины.

«Нет, пусть уходит, – говорила девочка Яся. – Я не хочу снова надевать шарф. Не хочу…»

«Девочка моя хорошая, не бойся.