Солдат неудачи

Сел за руль или рычаги, и понеслась душа в рай! Хочешь по шоссе, хочешь по «пересеченке», красота! Воскресные десантнички больше не смотрят снисходительно, потому что сунул ему кулак в печенку, а потом добавил сапогом в бедро, и смотрит он на тебя уже с пола, не то, что уважительно, но с пониманием того, что не даром здесь грызут гранит науки убивать. Оно и верно. Уже многое стало привычным и понятным, хотя многое еще и не ясно. Например: «вероятных противников» много, но основной упор ставят на «америкосов». Оружие ихнее в деталях, техника, табель о рангах, да и английский учим больше всего.

Почему спрашивается? Неужели с ними воевать будем? Обгадились они во Вьетнаме сильно, больше никуда рыла не кажут, так чего ж нас так натаскивать? Но «им», там наверху, лучше видно и понятнее, наверное, а нам не рассуждать, а подчиняться и выполнять приказы вышестоящего начальства, в лице нашего взводного, которому опять пришла в голову гениальная идея закинуть нас на полосу. Ну, что ж? Полоса, так полоса. Нам приказано, мы выполняем. Раз за разом, день за днем, месяц за месяцем. Еще один год прошмыгнул мимо, уже и выпуск недалече. «Физухи» поубавилось, основной упор на теоретические занятия, с последующим применением их на практике. Неделю учимся, неделю в полях корячимся. Погода роли не играет, разведка, народ неприхотливый. Нарядов поубавилось, разве что, совсем разбосячишься и схлопочешь «вне очереди», но это уже редкость.

Однако учения, есть учения. Особенно, если они в составе дивизии, а то и округа.

Мы-то все, конечно, «приданные», без расшифровки своего диверсионного статуса, как взвод мотопехоты, без мото, вело, авто и авиа. Сами по себе, но в составе. Ни то, ни сё. За нами поле, чуть спереди два холма, зеленкой поросшие, как сапожная щетка на закате своей военной карьеры. Кое-где торчат кусты, кое-где деревья. Мы почти между ними, а прямо перед нами – километра четыре – делянка вырубленная, да только рубил ее тот, кому вся эта рубка – по бубну была. Пни высотой до метра, для техники – совершенно непроходимые. Пробиться можно, но времени на это уйдет море, а вот пехота с десантурой проскочат, как по маслу и прямо на нас, грешных, которые уже три часа лопатками и лопатами машут с энтузиазмом экскаваторов, перекапывая перешеек между холмами. Чего нас запихнули сюда, ясно и без объяснений. Точно за нами, единственный удобный выход в тыл дивизии, которая в землю зарылась так, что с места ее не сдвинуть, хоть с воздуха утюжь, хоть с земли молоти.