Солдат неудачи

Где этот домишко искать? Куда топать? Набрали каких-то стеблей с корнями, костерок разожгли, консервы подогрели, водичкой из фляжек запили – хорошо! Первый день на свободе! Не все так хорошо, как хотелось бы, за то, никто на голову не капает, вечерней поверкой не мучает, отбой не командует. Но всегда найдется придурок, которому просто жизнь – не в радость, которому обязательно надо проявить инициативу, поучаствовать в общественной жизни, вспомнить про дисциплину, армию и обязательно покомандовать! Так уж получилось, что группы составлялись по жребию, а возможно, исходя из какой-нибудь задачи по психосовместимости.

Слава Богу, никто из командиров взводов и их замов, к нам в группу не попал, но надо ж такому случиться, с нами оказался Жора Седлов, не много ни мало, а комсорг взвода! Почти весь взвод уже ходил в Партии, и не какой-нибудь, а самой коммунистической, но два или три курсанта еще были в комсомольцах, а если есть комсомольцы, должен быть и комсорг! Логично, но чем мельче чиновник, тем важнее он себя ведет. Очевидно, всосанное с молоком матери понимание основной и направляющей линии Партии не давало покоя горячему комсомольскому сердцу. И вид четверых курсантов, блаженно развалившихся вокруг костра, взывал к партийной совести, пока еще потенциального члена Партии большевиков. Но Партия большевиков, потому и большевиков, что нас больше. Потому и послан был Жорка, куда-подальше, неудачно попытавшись нарушить анархо-демократичное состояние душ членов КПСС, мирно «сидящих вкруг огня». Гениальных порывов заняться строительством временного лагеря, разыскивать по ночам источники воды никто не испытывал. Потом погиб он, Жорка, где-то не то в Конго, не то в Анголе…. Утро вечера мудренее. Только и спать не хотелось. Долгий перелет, хоть и измучил безделием, зато, дал возможность вздремнуть, насколько это возможно в дребезжащем и вибрирующем брюхе самолета. Да мы народ не привередливый. Купол парашюта, штука не маленькая по площади, но одеяло из него ни к черту. Шелк тонкий, тепло проводит запросто, так что к утру промерзли все, а когда проснулись, выяснилось, что до домика не дошли метров триста. Домик пустой оказался, ничей, в смысле. Поживиться особенно не чем, но мешок соли нашелся, слежавшейся, буквально каменной, а вокруг, метров на сто – заброшенная бахча с арбузами. Арбузы, не то что, не сладкие, а вкус у них так себе был, ни рыба, ни мясо, но проблема питьевой воды решена полностью, впрочем, как впоследствии выяснилось, что не только питьевой.