Солдат неудачи

Канал, скорее всего, рукотворный, пересекал казахскую степь с уверенностью и прямотой больного сколиозом, лежащего на вытяжке. Жорка невольно ускорил шаг, я был вынужден тоже ускориться. Вода меж двух берегов, была подозрительно болотно-непрозрачного цвета, что вызывало большие сомнения в пользу ее пригодности к питью, без предварительного кипячения и основательной закраски марганцовкой (которая, по словам инструктора по выживанию, спасала от всех возможных видов дизентерии), да еще время от времени вспухала подозрительными пузырями, вместо того, что бы нести свои кристальные воды в ближайшие моря.

Однако, все моря были далековато, и канал, на первый взгляд, носил характер оросительного. В те славные времена, человечество здорово увлекаясь мелиорацией, умудрилось накопать несметное количество каналов, наполовину дренажных, наполовину оросительных, в зависимости от избытка болот или нехватки воды. Наиболее одиозные проекты предполагали не только изменение русла рек, но разворот их течения в противоположную сторону. Как это должно было решаться технически, я представляю себе с большим трудом, а вот смысл подобной деятельности вообще не улавливается. Ну, скажем, если река течет с севера на юг, то зачем ее разворачивать обратно, если там вода уже есть? Оттуда-то она уже течет? Значит, есть там! Или нет? А на юге-то, уже не будет? Идиоты, короче. А может и не идиоты вовсе, это я идиот, ничего не понимаю, да и не учили меня этому, меня другому учили, и пусть ирригаторы со мной по поводу моей профессии поспорят! Не будут? Ну, вот и я не буду, пусть сами разбираются. Ирригаторы-ирригаторами, а вот купаться в такой водичке желания особенно не возникало, пока я не понял, что передо мной. Не вода это вовсе! Точнее воды – с гулькин нос. А все остальное – рыба!

– Жорка! Скидавай штаны, рыбу ловить будем!

– Какую рыбу? Какие штаны?

– Ах, душа твоя комсомольская, давай шевелись, а то рыба кончится!

Рыба шла сплошным потоком, и поверхность воды шевелилась, как живая.

То, что я сначала принял за пузыри, было совершенно невероятным для меня явлением. То ли рыба на нерест собралась, то ли на месте ее обычного базирования построили химзавод, а может тамошние колхозники перепугали ее до полусмерти своими шаманскими танцами – не знаю, только шла она мощно, уверенно, без промежутков и окон. Шла себе и шла. Как в анекдоте, завязали хэбешные штаны узлами и зашли в поток, в надежде протащить их против течения.