Пятый неспящий

За пару – тройку дней это превратилось в привычку.

– А я бы мороженого съела. Есть у нас? – Голос Розы прозвучал резко, как пощечина.

– Мороженого? – с несвойственной ей растерянностью переспросила Римма Ринатовна.

– Да! Ты ведь в курсе, что это?

– Незачем мне грубить. Между прочим…

– Знаю. Мы все находимся в твоем доме и едим твою еду. Осточертели уже и еда, и попреки. Свалила бы из этого склепа, да не получается!

– А ну, хватит! – громко, но вяло, без особого вдохновения произнесла Регина.

 – Замолчи сейчас же.

«А чего молчать, – пронеслось в голове у Риммы Ринатовны. – Все мы хотим именно этого». Но спускать дерзости, конечно, нельзя. Она открыла было рот, чтобы дать отповедь противной девчонке, но в этот момент кто-то громко постучал во входную дверь.

Сидящие за столом замерли. Роберт уронил вилку, и она свалилась ему на колени вместе с куском картошки. Он и не подумал подобрать ее, не обратил внимания, что заляпал подливкой брюки. Регина совсем застыла, вытянувшись в струнку, лицо сделалось творожно-белым, и старый детский шрам возле правой брови вдруг стал заметнее.

Казалось, она вот-вот грохнется в обморок.

С Розы слетела вся ее независимость, на лице застыло беспомощное, испуганное выражение. Она была похожа на ребенка, который темной ночью увидел в углу комнаты буку и замер, не в силах от страха позвать на помощь. Римма Ринатовна позабыла, что собиралась строго отчитать ее. «Что происходит? Наверное, это просто соседи», – хотела она сказать, но язык не слушался.

Горло казалось странно сухим, и ей показалось, что если она произнесет что-то, то звук ее голоса будет похож на воронье карканье.

Она всегда гордилась своей целеустремленностью, своим напором и бесстрашием, но сейчас хотелось сидеть вот так, тихонько, словно мышка, и пусть бы тот, кто пришел к ним этим вечером, подумал, что никого нет дома. Подумал, постучал еще раз для очистки совести, пожал плечами, да и убрался восвояси.

– Жалко, что свет горит!

Эти слова так точно выражали ее собственные мысли, что Римме Ринатовне показалось, будто она сама их произнесла.

Однако они принадлежали Розе, которая шепотом продолжила:

– Если бы было темно, он подумал бы, что нас нет, и ушел!

Господи, да сколько можно? Что за наваждение такое? Обычный вечер праздничной новогодней недели – только вот телевизор не работает. А так… Люди отдыхают, ходят друг к другу в гости, едят и пьют больше обычного.