Пятый неспящий

Наверное, соседи зашли за чем-то, вот и все!

– Бред какой! – откашлявшись, с силой произнесла Римма Ринатовна, главным образом, чтобы придать уверенности самой себе. Убедить себя саму. Брат зыркнул на нее, еще больше съежился, и она поняла: он ненавидит ее за то, что произнесла эту фразу слишком громко. Настолько громко, что стоящий за дверью может услышать.

(Ведь эта луна… Ты не решила еще, как быть с луной?..)

Она отшвырнула салфетку, которую, оказывается, комкала в руке, и встала.

– Вы как во время бомбежки! С чего такая паника? Это всего лишь соседи!

Римма Ринатовна поправила платье, вздернула подбородок и решительно двинулась к выходу.

– Римма! Стой! – придушенным голосом окликнул ее брат.

Женщина оглянулась.

Прошлой ночью ей совсем не спалось. Легла, как обычно, поздно – завела на пенсии такую привычку. Вечерами смотрела телевизор, сколько хотела, но чаще, конечно, читала.

А уж перед тем, как уснуть, брала книгу в руки непременно. Так и не привыкла к электронным ридерам, повторяла, что читать с экрана – это как лизать сахар через стекло.

Сама придумала или услышала где-то?..

Обычно она читала одновременно три книги. Во-первых, что-то серьезное, то, на что в прежние годы не хватило времени. Чаще из русской классики – нужно тренировать не только тело, но и мозги. Не дай бог впасть в старческое слабоумие! Вторая книга – произведение любимого автора, вроде «Унесенных ветром» или рассказов Михаила Зощенко. Это для души, то, что можно было перечитывать бесконечно, зная почти наизусть.

Книга номер три – новинка, чтобы быть в курсе современных тенденций. Тут попадались интересные вещи, которые не зря оказывались в списках бестселлеров, однако встречалась и откровенная туфта, которую она без сожаления отдавала Раечке.

Рая жила в деревне, неподалеку от их коттеджного поселка, и раз в неделю приходила делать генеральную уборку. После Рождества, кстати, должна прийти.

Римма Ринатовна удобно устраивалась в постели, протягивала руку и брала с прикроватной тумбочки одну из трех книг.

Мягкий шелест страниц успокаивал, убаюкивал. Частенько бывало, что прочитанное ночью приходилось перечитывать утром. Читала до тех пор, пока глаза не начинали слипаться, а потом быстро проваливалась в сон. И просыпалась уже утром, около восьми. Римма Ринатовна была из тех счастливчиков, что никогда не просыпались среди ночи. Сон ее был крепок и глубок.

(Если, конечно, не считать последних ночей).