Пора любви

К сожалению, в ваших руках не могут оказаться подлинные письма моих героев. Приоткрою только то, о чём уже писал, что без достоверной основы и полной уверенности автора в правдоподобии приведённого здесь не имело бы смысла и переводить бумагу. Более того, можете не сомневаться, – цель автора столь благородна, что будь даже всё здесь, вплоть до имён, сущей правдой, и то не должно было бы быть ничьих обид.

* * *

А теперь приступим к письмам. Вообразите себе объёмистую пачку. Их – более ста. Все они были разложены по датам.

На конвертах поначалу – обратные адреса и фамилии: Вадим Миротворов и Марина Михайловская. Но уже после каких-нибудь десятка писем они ограничивались инициалами, а потом ставили только номограммы из первых букв имён и фамилий, латинскими буквами. Получались переплетения из букв: у него – W и M, у неё – M и M.

Ещё отмечу, что по ходу чтения вы сможете заметить, что содержание переписки во многом совпадает с советами Овидия, приведёнными в эпиграфах из его творения "Наука любви".

Понятно, что авторы писем с ним не сговаривались, но в то же время, это очень показательно, – что залог успеха – в следовании определённым законам.

Первым, как видим, написал Вадим, и почти одновременно – Марина. Следите за датами. Они тоже показательны.

13.08.56 г.

Дорогая Мариночка!

Как твоё самочувствие? Отдыхаешь ли без меня?

А я, конечно, уже окончательно выспался. Наш поезд опаздывает, поэтому иногда мы подолгу стоим на разъездах в ожидании встречных.

Только что я минут 20 сидел на травке (Сейчас – 7 часов вечера.). Решил, наконец, окончательно и уж наверняка, выяснить, как же ты, дорогая, ко мне относишься. Вышло, представь: "своим назовёт".[9 - Гадал на ромашке.]

Места комариных укусов настойчиво напоминают мне (Ведь меня комары тоже кусали, хотя ты, очевидно, вкуснее.) о счастливых минутах, проведённых с тобой.

Нас сопровождает довольно мрачная, отличающаяся сплошной облачностью, погода. Это заставляет меня невольно беспокоиться, что тебе, милая, при такой же погоде у тебя, не удастся догнать меня в цвете кожи.

[Хочется ещё отметить сразу обстоятельность и нежность в обращении Вадима в его письмах. Понятно, что он старался, чтобы сохранить их связь. Но именно этим и интересна их переписка, что они выбирали что-то интересное для другой стороны, что к тому же может заинтересовать и читателя. – Авт.]

Купэ, в котором я еду, лучше остальных, т. к.