Пора любви

в нём едут молодой человек Толя (учится, из Одессы) и 16-летняя девушка Инна, с которыми я и коротаю большую часть свободного времени.

По поезду я не проходил, но встретился с одной девушкой, одесситкой Людой, которая в прошлое воскресенье располагалась рядом с нами в Лузановке. У неё несколько монгольский тип лица: немного широкое в скулах, с прищуренными глазами. Она интересовалась, где мои друзья и кто была "девушка в зелёном купальнике" (точнее – откуда).

А как, Маринка, ты себя чувствуешь? Если будет охота, напиши мне после приезда в Москву о себе и знакомых мне одесситах.

Ладно?

Тебя, дорогая, мне здорово недостаёт. Вспоминаю твои губки.

    Вадим.

14.08.56 г.

Милый Вадька!

Хотелось бы вместо всей этой писанины крепко обнять и поцеловать тебя, но увы, ты далеко от меня, а крылышек у меня нет.

Сегодня – первый день в Москве. Стоит чудесная погода, и я уже успела побывать на стадионе «Динамо» и посмотреть футбол.

Сегодня вечером хотела пойти на бал, но получила от тебя письмо,[10 - Судя по датам, письмо Вадима от 13-го – второе, а первое письмо, о котором пишет Марина, не сохранилось.

] и это, поверь мне, лучше всякого бала.

Вадька, милый, ты не можешь представить, как мне приятно получать от тебя письма и хотя бы поэтому не будь эгоистом, пиши.

Я очень часто вспоминаю тебя, о наших встречах, о которых кроме хорошего сказать нельзя. Да, последние дни в Одессе я провела однообразно и скучно, значит, не интересно.

Виктор после твоего отъезда больше не встречался с Люсей.

Кстати, у Люси действительно волосы окрашены, так что ты, кажется (хотя я в этом и не сомневалась), лучше разбираешься в женщинах, если так можно выразиться, чем я.

В поезде было очень весело, поэтому выспаться мне не пришлось. Вероятнее всего, отдохну в Москве. В Москве все говорят, что я очень хорошо выгляжу и загорела тоже ничего. Это, конечно, мне льстит.

Вадька, милый, мне многое хотелось бы сказать тебе, но я не люблю доверять бумаге слова, которые должен услышать всего один человек [Вот, если бы написала, мы бы и подсмотрели!]: бумага этого не заслуживает, и вообще нужно ли много говорить? Когда много говорят, кажется всё не искренним и не откровенным, а я больше всего боюсь этого.

Вообще, Вадька, я пишу какую-то муру. Поэтому лучше на этом кончить. Пиши мне, Вадька, как ты проводишь время.

    Целую тебя (Может, это банальность, во всяком случае я этого не чувствую).

    Марина.

16.08.56.