Игра, как она есть

Искусственные белки, жиры и углеводы и кое-какие генномодифицированные клубни да бобовые. А здесь – раздолье. Молочка парного не желаете? Практически все виды местной эндемичной фауны и флоры были легко вытеснены земными аналогами, привыкшими бороться за жизнь в условиях отравленной экологии Земли. Тут, на Иве их ожидала полная виктория над неприспособленными к конкуренции, слабыми местными. Большинство хищников, жадных до мяска крупного рогатого скота, были на корню уничтожены крестьянскими патрулями, а травоядные, вместо того, что бы расплодиться в отсутствие хищников, передохли от голода на полях, полностью зачищенных земными коровами, быками, овцами и баранами.

Местной фауны за последние тридцать лет, не осталось вовсе, за небольшим исключением. Вот это исключение и поджидало меня по дороге на работу. Оно выкатилось из-за мусорного бака, стало поперек дороги на крошечных широко расставленных ножках, словно одетых в меховые штанишки. Это был комок грязных перьев, размером с крупное яблоко, с двумя огромными, сияющими янтарными глазами. Больше всего эта живность напоминала совенка без клюва. Вообще-то, общение с таким ребятами не очень-то поощрялось местными потомками Эскулапа. Считалось, что они могут быть переносчиками всякой заразы. Может так оно конечно и есть, только моя детская страсть к бездомным и несчастным животным сыграла свою роль. Во-первых, зверюшка показалась мне симпатичной, во-вторых, кажется, что и я ему приглянулся, во всяком случае, волна дружелюбия, исходящая от него, ощущалась более чем отчетливо. Живность внимательно разглядывала меня своими желтыми прожекторами, потом, очевидно, приняв решение, вприпрыжку, по воробьиному, подобралась ко мне и ловко полезла вверх, сначала по штанам, потом по куртке, уверенно устроившись на плече. Поначалу такое соседство неслабо встревожило меня. Подумайте сами – на плече сидит неведома зверюшка, которая только что выползла из-за мусорного бака, при этом отчаянно воняющая помойкой. Про опасное соседство с моим горлом, я и не говорю. А вдруг цапнет? Зверюшка поерзала на плече, потом лизнула меня в ухо и уставилась вперед. Пошли, мол. Ну, пошли, так пошли. Знакомство состоялось. Гнусом он стал позднее. Много раз я пытался подобрать имя своему новому приятелю, но все безуспешно. Те имена, которые я придумывал не вызывали никакого встречного интереса, пришлось махнуть на это рукой. Но однажды, собираясь на работу, я сунул ногу в сапог, из которого раздался дикий визг.