Время в долг

– Ну, например, министр гражданского флота. Недавно читал о его отношении к людям. Впечатляет и достойно подражания.

Терещенко поморщился и пожевал нижнюю губу.

– Ишь ты! Грамотен, баснописец! – выражая поддельное изумление, негромко сказал он. – Идите!

В дверях Семен встретился с секретаршей командира отряда. Девушка, стуча каблуками по паркету, подошла к Аракеляну.

– Вам записка. Передал шофер санитарной машины.

– Спасибо.

Аракелян прочитал записку и положил ее перед Терещенко.

– Пишет начальник областной санитарной станции.

Пилот садился по просьбе врача, и они ходатайствуют о поощрении.

– Мое дело, дорогой, служба. Их право благодарить. Дам указание занести благодарность в личное дело Пробкина и накажу его за нарушение Наставления по производству полетов.

– Прощать самовольства нельзя. Разведем анархию. Он мог запросить разрешение по радио…

– Правильно, Кроткий. И возможно, мы разрешили бы! – вставил Терещенко. – Ваше мнение, Сурен Карапетович, я не спрашиваю, оно, как в зеркале, отражается в ваших главах, и я с ним решительно не согласен.

У командира звена происшедшее не переварилось.

– Наоборот!

– Интересно! – живо повернулся Терещенко к Романовскому.

– Жизнь человека дороже погнутых винтов и царапин на железе.

– Это цитата из книги министра?. Хотите придавить меня авторитетом? Разве мы говорим о чьей-то жизни?

– А должны в первую очередь помнить об этом.

– Гибкая позиция! Вы слышите, Кроткий?.

. А если бы Пробкин разбился при посадке?

– Чтобы этого не случилось, он и садился на «живот».

– Ведь тогда бы умер не только больной, а погиб и врач, и сам пилот! – продолжал Терещенко, не замечая реплики Романовского. – Вы, все здесь сидящие, ручаетесь, что в будущем такая посадка не приведет к катастрофе? Класс пилотов разный, а пример заразителен! Подумайте, разберитесь, и вы поймете, что Терещенко не дуб с чином, что он болеет за будущее своих пилотов не менее вас, добреньких!

– Давайте подумаем, – сказал Аракелян.

 – Пусть и пилоты подумают. А для этого вынесем вопрос на собрание.

– В управление сообщаю, а с приказом подожду, – сказал Терещенко. – Мнение коллектива всегда полезно послушать, однако замечу: делаю вам, Сурен Карапетович, большую уступку и надеюсь, вы не пустите собрание на самотек… Все, товарищи!.. Сурен Карапетович, минутку! Принесите-ка мне басню этого молодца, хочу сам оценить местные таланты.