Ради денег на всё пойду

Как-то за ужином она завела разговор со своим сыном. Михаил так и не ушёл жить к отцу. Он рассказал ей об обстановке в «НИИЗа-рубежМедицине». Он там работал старшим специалистом в финансовой службе. Квартиру в Москве пока не купил.

– Миша, я на похоронах Петра Ильича Коршунова мельком слышала, что у вас в институте большие деньги пропали. Ты чего молчишь? Матери ничего не сообщаешь. Весь город об этом говорит.

– Что ещё говорят? Поди, сплетни всякие.

– Ты там работаешь, тем более в финансовой службе. У тебя, наверно, более точные сведения есть о произошедшем.

– Мам, во-первых, нам заместитель генерального директора по экономической безопасности запретил с кем-либо на эту тему разговаривать.

– Ну, я же тебе не «кто-либо», а твоя мама. Я должна знать, как у моего сына обстоят дела на работе.

– Мама, это обычное женское любопытство. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Вот когда женишься, заведёшь своих детей, будешь им давать такие советы. А мне выкладывай всё как есть. – тоном, не терпящим возражений, заявила Оксана Романовна.

Она привыкла, чтобы на работе и в семье ей все и обо всём рассказывали правду. Иначе греха не оберёшься. Тем более материнское сердце волновалось, как бы с её сыном не произошло несчастье. Там, где исчезают большие деньги, всегда находят стрелочника.

– Мама, я старший специалист по маркетингу финансовой службы и тонкостей пока никаких не знаю.

– Рассказывай, что знаешь. – Она присела на стул, выжидая, готовясь слушать сына. Даже стакан с чаем отставила.

– Мам, действительно чуть больше сорока миллионов долларов наш главный бухгалтер Евгений Львович Жушман уговорил Петра Ильича положить на хранение в сберегательный банк миллионера Брянского. Это было лет десять назад. Я ещё в НИИ не работал. Недавно банк обанкротился. Этим делом занимается наш заместитель по экономической безопасности. Он обещал, что какие-то немалые деньги наша фирма получит. Он активно участвует в заседаниях арбитражного суда. По его словам, дело движется в нашу пользу.

Вот что я могу сказать о сорока миллионах. Больше ничего не знаю.

– Представляю, о ком ты говоришь. Это тот Женя Жушман, что живёт на Советской в трёхэтажном особняке с балконом? Домик огорожен высоченным кирпичным забором. Разъезжает он на дорогой машине, по-моему, на «бентли».

– Мам, у него не было «бентли». Он ездил на BMW представительского класса. Он ее называл «бээмвэшкой». Сейчас на ней ездит его дочь. Она живёт в его особняке.