Со многими неизвестными. Повести и рассказы

– И всё-таки… Что он ещё натворил? – глухо спросил он через минуту.

– Совершил разбойное нападение на один из фирменных магазинов.

В глазах Пикулина засквозило недоверие.

– Почему думаете, что это сделал, он?

– Его опознали, – сказал я.– И потом… В этом магазине и в Ладыгина стреляли из одного и того же оружия. Что это за оружие, Пикулин?

Он опустил голову:

– Не знаю.

– Кто этот человек? Как вы с ним познакомились?

Парень молчал, упорно смотрел в сторону.

– Да поймите же вы!.

. – начал я заводиться и остановил себя. Заводиться-то мне было и нельзя. Ну, никак нельзя. Ради моего дела. Ради всех тех, кто вскоре мог вновь оказаться жертвой Эдика.

– Поймите, – приглушил я свой голос, – быть может, сейчас, пока мы с вами разговариваем, этот человек снова в кого-нибудь стреляет. В того же Пал Палыча, не дай бог!

– Разрешите ещё папиросу, – нервозно попросил Пикулин.

Я пододвинул к нему «Беломор». Пикулин закурил, жадно затянулся.

– Так кто этот человек? Как зовут его? – Снова спросил я.

– Эдик, – тяжело вздохнул Пикулин. – А вот фамилию, где живёт и работает, не знаю. Честное слово, не знаю.

– Когда и как вы с ним познакомились?

Он опять сделал несколько глубоких затяжек.

– Три года назад. В ресторане «Солнечный». Не рассчитал я немного, оказался перед официантом банкротом. Девочек своих выпроводил, а чем расплачиваться – не знаю. Тут он и подсел ко мне. Расплатился за меня и ещё заказ сделал.

Мол, рад познакомиться с чемпионом. Расстались друзьями, но продолжали встречаться. Вот так всё и началось.

– Что – всё?

– Ну… моё падение, что ли… Поверьте, это вышло случайно. Как раз в тот вечер, 30 сентября, больших денег не оказалось ни у меня, ни у Эдика… Договорились с официантом, что подождёт чуток. А сами нырнули в парк, как раз рядом с рестораном… Если бы я не так пьян был, домой скатал бы или занял денег у знакомых. А тут он всё подзуживал: давай выйдем, у первых попавшихся червонцев попросим, скажем – потом, мол, отдадим.

Опомнился я, когда он уже стрелять начал. Как и куда я потом бежал – не помню. Только кто-то догнал, скрутил меня в бараний рог и сунул в «канарейку»… в машину, значит, вашу.

– Почему на следствии и на суде промолчали?

Пикулин грустно усмехнулся.

– Эдик ещё до суда как-то сумел переслать мне в СИЗО записку. Мол, дьявол попутал. По гроб будет обязан, если умолчу о нём.