Авторитетный роман

Ударил его носком в солнечное сплетение, заставив биться в конвульсиях от боли.

– Ореховские мы.

– Че ты гонишь? Ореховских всех перемочили! Нет больше ореховских!

Денис не считал себя знатоком криминальных раскладов в столице, но кое-что знал об ореховских. Был у них в зоне один московский, осенью двухтысячного по этапу прибыл. Он и рассказал, как ореховские друг друга мочили. Сильвестра курганские грохнули, а его соратники власть начали делить, такая междоусобица началась, что держись.

Некогда мощнейшее в Москве сообщество распалось как минимум на десяток враждующих между собой осколков. Мало того, что одни авторитеты убивали других ради места под солнцем, так в бригадах еще устраивались и внутренние чистки – свои же расправлялись со своими. Иван Грозный отдыхает…

– Всех, да не всех! Базан конкретно на Москве стоит! – гордо заявил Макарыч.

Только гордость эта страхом была разжижена. Понимал браток, что не станет его Денис щадить, если он действительно работал на Фенимора, потому и пытался запугать громким именем своего босса.

Именем, которое, кстати говоря, Денису ни о чем не говорило.

– Да я вижу, как он стоит! Квартиры грабите, да?

– Зачем грабим? За своим пришли!

– Не понял!

– А муж этой, – кивнул на Майю Макарыч, – крупно нам задолжал.

– Миша вам задолжал?

– Задолжал. Базану дом поставил, да, а фундамент лопнул, трещина по стене пошла…

– Миша где?

– Да какая разница?

– Я спрашиваю, Миша где?

Денис поднял кулак и рубанул им сверху вниз, припечатав лицо Макарыча к полу.

Хрустнули зубы, булькнула слюна, загудела пустота в отбитой голове. Парень долго приходил в себя после удара. И когда Денис задал вопрос, отнекиваться у него больше желания не было.

– Умер он.

– Что?! – вскрикнула Майя. Откинув покрывало, она вскочила на ноги, нависла над Макарычем, протянула к нему руки, растопырив пальцы, словно собиралась выцарапать ему глаза.

 – Как умер?

– Задохнулся, – испуганно смотрел на нее пленник. – Его в багажнике держали. Забыли про него. Когда вспомнили, он уже труп…

Денис ударил бандита ногой в живот. Майя тоже не выдержала эмоционального напряжения, попыталась разрядиться тем же образом. Она тоже ударила Макарыча, но при этом отбила носок и отскочила с гримасой боли на лице. Но настоящая боль была у нее в глазах. Любила она Мишу, потому и страдала невыносимо.