Босс в законе

 – Это наш город!..

В следующий раз в мешке окажется Сажин. Хватит ему подкатывать с тупыми предложениями. Думает, что он умнее всех! Нет уж, на свято место Улехова уже нашелся по-настоящему достойный человек. Шестаков знает свое дело, и платить ему будут все, даже сам Сажин. Если откажется, то угодит в мешок!

Но сейчас умрет другой человек. Во славу бойцовского братства, честь возглавить которое выпала Шестакову.

– Кто не с нами, тот против нас! – выкрикнул он и выбросил вперед руку, сжатую в кулак.

Толпа дико взревела в ответ. Ни одного человеческого взгляда, все готовы жечь и убивать как бешеные звери. Кто устоит перед такой силой?

– Чтобы ни у кого не осталось сомнений, омоем узы нашего священного братства жертвенной кровью!

Толпа снова взревела, не смолкая, ринулась на цель, которую указал хозяин, и разом накинулась на несчастного человека, находившегося в мешке. Били его все, никто не думал о пощаде. Все жаждали крови, и она пролилась.

Начальником уголовного розыска быть хорошо, а вот варягом, честно говоря, не очень.

Именно так Максима и следовало называть, он же пришлый, со стороны, значит, чужой. Кое-кто считал, что Павлов занял этот кабинет незаслуженно.

Например, капитан Стасов. Вслух этот оперативник ничего не говорил, но мысли его угадывались на расстоянии. Однако только те, которые Стасов хотел передать, а так он парень закрытый, его запросто не прочтешь.

– Что я могу сказать за Митрофанцева? – сказал Стасов и пожал плечами.

 – Нормальный мужик. Выпить любил, это да, а кто у нас без греха?

От него самого слегка тянуло мускатным орехом, которым мужчины обычно перебивают перегарный дух, но выглядел он свежо. Двадцать девять лет парню, в прошлом году получил капитана и поднялся до старшего опера, а в этом мог возглавить уголовный розыск.

Майора Митрофанцева никто не задерживал, обвинение ему предъявлено не было. Он просто получил предложение уйти и упираться не стал, тем более что выслуга у него имелась.

Но Стасов освободившееся место так и не занял, начальство сочло его недостойным. При чем здесь капитан Павлов?

– А про себя что можешь сказать? – спросил Максим.

Стасов смотрелся внушительно. Черты лица правильные, не грубые, но какие-то очень плотные. Не атлет, просто спортивного сложения, однако кость у него крепкая, тяжелая. В нем чувствовалась даже не мужская, а мужицкая сила, близкая по своей природе к богатырской.