Брат, вспомни все!

Знаешь, какая толпа соберется? Знаешь, какое шоу будет? Мы же с тобой такие бабки сорвем!.. А потом на новый рекорд пойдем. Еще больше бабок будет.

– Не смогу я! – захныкала Лелька.

– А я говорю, сможешь! – рыкнул на нее крепыш. – Короче, чтоб ты знала, я уже с журналистами договорился, твои фото им сплавил. Мои люди интервью от твоего имени нарисовали. В общем, все хоккей, пресса вовсю тебя раскручивать начинает. Готовься, скоро лето, будет шоу. Родина ждет от тебя половых подвигов!

– Пал Сергеич, ну хоть убейте, не смогу я триста мужиков принять.

– «Хоть убейте»? – хищно сузил глаза коренастый. – А ведь это мысль. Короче, у тебя три-четыре часа. Телефон я твой знаю. Позвоню и спрошу. Ты дашь мне ответ. Если да – живи. Если нет – пеняй на себя. У меня все!

Коренастый крепыш с подленькой улыбкой потрепал Лельку по щеке. А затем вместе со своими спутниками умостился в джип. И был таков.

– Кто это? – спросил Брат.

– Это Павел Сергеевич, – убито протянула Лелька.

Она затравленным взглядом провожала джип.

– Чего хотел?

Лелька ответила ему уже в машине, когда тронула ее с места:

– Гад он! Самый натуральный гад! Достал он уже меня, сил нет.

– А конкретно?

В голосе Брата появились интонации, с какими говорил этот самый Павел Сергеевич.

– Секс-шоу хочет устроить, деловар хренов. С моим участием. Три сотни мужиков меня иметь должны. По очереди, в течение восьмичасового рабочего дня. Да чтобы все кончили…

– Он что, шибанулся? – возмутился Брат.

– А я про что? Ты только представь – три сотни мужиков. Я же не выдержу…

– Самого бы его подложить.

– Ага, попробуй. Он у нас в авторитете.

– Бандит?

– Что-то вроде того. Чем он занимается, не скажу – не знаю. Но крутой. Сам крутой. И ребят под собой крутых держит. Ну ты их сам видел.

– Ну видел. Ничего особенного…

– Ты что, серьезно? – вылупилась на него Лелька. – Да меня от одного вида этих уродов в жар бросает.

– Так это тебя. Ты ведь женщина.

– А ты, типа, крутой мужик, да?

– Не знаю, крутой или нет.

– Спасибо, утешил! Да только эти мальчики тебя одной левой. Крутой ты или нет, но их много, а ты один.

– Много – это сколько?

– Ну откуда ж я знаю? Может, десяток, а может, сотня…

– Десяток – это немного, – с деловитым спокойствием сказал Брат.

– Какой ты умный? С чего бы это?

– Не знаю… – пожал плечами. – Сам себе удивляюсь.