Бригадир

Он деловой, у него влияние и деньги, и плевать ему на каких-то трудяг. Можно выгнать знаменскую бригаду, нанять какую-нибудь другую – и никаких проблем. Но проблемы будут. Потому что Спартак уже на все сто уверен в своих силах. Как и в том, что пойдет до конца…

– Будут мне тут всякие указывать! Деньги он вложил! Да мне по уху, понял? Забирай своих ублюдков и проваливай.

Артур бурлил, пока его кипяток не хлестнул через край. Ублюдков Спартак ему простить не мог. Да и не собирался. Напротив, он только и ждал повода.

Он ударил Артура кулаком в голову, справа, наотмашь. При всей своей массе тот не смог удержаться на ногах и рухнул на грязный железобетон, высоко задрав голову.

– Эй, ты чего? – вытянулся в лице Карен.

Но его ударил Гобой. Прямым, точно в подбородок. Второй армянин тоже упал.

– Ты хоть понимаешь, что с тобой будет?! – поднимаясь, с истерическим надрывом спросил Артур.

– Я тебя убью, если со мной что-то будет, – спокойно, но со свирепостью во взгляде сказал Спартак.

 – Я тебя просто убью.

Артур заткнулся и какое-то время смотрел на него с открытым ртом. Похоже, он понял, что угроза нешуточная.

– Кафе остается за нами. Мы его построили, мы им и рулить будем. А торговые ряды остаются за тобой, – сказал Спартак. – Но если рыпнешься, заберу все. Ты меня понял?

Артур потрясенно кивнул. Он никак не думал, что работяга из заштатного подмосковного городка поступит с ним так жестоко. Не думал, что и за простыми людьми может оказаться сила, которой принято поклоняться в их мире…

Но вряд ли он смирится со своим положением.

Наверняка он попытается взять свое. Но Спартак уже ничего не боится. Вернее, нельзя бояться. Он переступил роковую черту, и обратного пути уже нет.

3

Юля проворно взбила подушку, накрыла ее уютным одеялом. Она готовила постель для Спартака в своей спальне.

– Я лучше в зале, – покачал он головой.

С кем она хочет, с тем пусть и спит. Это ее личная жизнь, он в нее вмешиваться не станет.

Но не ляжет он в постель, где она барахталась с Мартыном…

И вообще, он может уйти. Уехать домой. Мама, правда, плакать начнет. В конце концов, он мог упасть с лесов и сломать челюсть, но ей этого не докажешь: слишком хорошо она знает своего сына.

Раньше Спартак не очень ее жалел. Как-то не задумывался, что мама страдает из-за его раздолбайства. Эти бесконечные драки, приводы в милицию, даже под следствием пришлось побывать.