Бугор

Он мог воздействовать на человека словом, а мог пустить в ход и кулаки. Говорят, однажды он дрался с двумя верзилами. Его били смертным боем, но всякий раз он поднимался и отвечал ударом на удар. Силы были неравные, и все-таки противник запаниковал, не выдержал напряжения и сдал свои позиции. И все потому, что Леший одержим нечистой силой. Во всяком случае, так считали многие. В том числе и сам Демьян.

– Бугор! Какая встреча!

Леший улыбался, и радость его была искренняя. Демьян с удивлением смотрел на него.

Ведь в зоне они были если не врагами, то противниками – точно. Может, их противостояние и не выходило за рамки приличий, но тем не менее…

А Леший крепко пожал ему руку и даже приобнял его по всем правилам блатного церемониала. Демьян этому противиться не стал.

– А я смотрю, ты это или не ты, – все с той же улыбкой смотрел на него Леший. – Точно ты, бугор… Звонок прозвенел, да?

– Дождался.

– Ну да, если звонок, то на свободу с чистой совестью. А ты мог бы по УДО выйти, как последний удод.

Но ты же не козел, бугор. Ты реальный мужик, бугор. Я тебя конкретно уважаю…

Черная шелковая рубаха на Лешем, ворот распахнут, и видна толстенная золотая цепь, оттянутая крупным крестом. И на пальцах массивные золотые печатки, закрывающие татуированные перстни. Чувствуется, что при деньгах Леший. Москва – золотое дно, и достаточно контролировать часть привокзальной территории, чтобы жить кучеряво.

– Домой едешь? – спросил Леший.

– Домой, – кивнул Демьян.

– Остаться не хочешь?

Он удивленно глянул на вора.

Что за вопрос, если у них разные интересы? Демьян – мужик по жизни, Леший – профессиональный вор.

– Что, не въезжаешь? – усмехнулся Леший.

– Да как-то не очень…

– Ладно, я тебе все объясню. Но не сейчас. Пацаны баньку натопили, поехали, оттянемся маленько. Ну, и поговорим заодно…

– Да у меня рейс, – Демьян кивком показал на свой автобус.

Леший ничего не сказал, он всего лишь усмехнулся, указывая этим ему на его оплошность.

Действительно, какой может быть рейс, если ему предлагают остаться в Москве?.. Оставаться Демьян не собирался, но и от баньки отказаться глупо. Десять лет он не был дома, так что день-другой отсрочки общей картины никак не изменят. К тому же деньги водителю он еще не отдавал.

Демьян согласился и уже через час раздевался в предбаннике сауны, затерянной в лабиринтах улиц Москвы. Жарко на дворе, и в трапезной душновато, но для бывшего зэка это не бедствие.