Девочка без тормозов

Дом у Сухаркова отличный, к тому же свой, а с Дашей предстояло ютиться на съемной квартире. Может, Даша и подговорила его расправиться с женой. Или даже сама это сделала… Максим видел Дашу, девушка с таким ангельским лицом не могла пойти на убийство. Но и увести мужа из семьи не всякая сможет. А Даша смогла. К тому же она ждала ребенка, а материнский инстинкт штука сильная. Стасов кивнул, глянув на Максима, и велел ехать к Авгеевой. Сам он остался в ожидании группы, которая уже находилась в пути. Да и ружье гражданина Сухаркова надо бы осмотреть.

Даша быстро открыла дверь, всполошенно глянула на Максима. Она знала, куда и зачем увезли Сухаркова.

– А где Илья? – спросила она.

– Дает показания.

– Показания?! – захлопала глазами девушка.

– Свидетельские… А вы думали, признательные? – улыбнулся Максим, внимательно глядя на нее.

– Да нет, не думала. – Девушка отвела взгляд.

– А разволновались так, как будто подумали… Я пройду?

– Да, конечно! – обрадовалась Даша поводу сменить тему разговора.

Хотя бы на минуту-другую сменить.

На кухне она усадила Павлова за стол, поставила чайник.

– Илья Данилович сказал, что вы работаете в детском саду.

– Да, воспитателем.

– А сегодня разве выходной?

– Сегодня отгул, – смущенно улыбнулась девушка. – Мы в две смены всю прошлую неделю работали, вот, передышку дали.

– А вчера вы работали?

– Вчера работала.

– А позавчера?

– И позавчера.

– А Илья Данилович?

– Илья тоже работал.

– Может, он позавчера с женой как-то общался?

– Как-то, может, и общался.

Там все сложно. Для нас очень сложно… А для меня тем более, – немного подумав, добавила Даша.

– С работы он вернулся к вам?

– Да, ко мне.

– В каком состоянии? Может, он был чем-то взволнован?

– Ну, он всегда со мной как на иголках. Переживает, что ко мне ушел.

– Давно он так переживает? Как давно вы познакомились?

– В апреле познакомились, я шла по улице… Сначала просто встречались, потом вот здесь стали жить…

– Римма Дмитриевна пыталась вернуть мужа?

– Да, пыталась.

Такой овечкой прикинулась! Он даже ушел… Целый месяц с ней жил… Ну так, иногда приходил… Я думала, уже все, а он пришел, сказал, что больше так продолжаться не может.

– Что не может? Как так?

– Ну не любит его Римма! Не любила! Никогда не любила! И он это терпел. Очень долго терпел. А когда она стала притворяться, что любит, он стерпеть не смог. До тошноты, сказал, это притворство.