Где правда, брат?

И тут же ударил Феликса.

Тот успел среагировать на изменение в обстановке и даже нанес удар. Он бил кулаком в лицо, а Степа – ступней по бедру. Но парень успел увести голову с линии удара, а нога Феликса осталась на месте. А ударил Степа очень мощно. Коротко, точно и убойно. Феликс на ногах удержался, но, восстанавливая равновесие, прозевал второй удар. Степа врезал ему кулаком в челюсть.

Рома видел, как Феликс повел головой, чтобы удар прошел по касательной, и это ему, надо сказать, удалось. Удар не сбил его с ног, хотя координацию движений нарушил.

Феликса шатнуло, но он все-таки собрался атаковать Степу. Роман в это время успел подняться на ноги и ударил Феликса сомкнутыми руками по шейным позвонкам. От всей души ударил, и неудивительно, что его враг рухнул без чувств. И на его «быка» Роман с удовольствием обрушил град ударов, хотя тот едва подавал признаки жизни.

– Уроды! Суки! – буйствовал он.

– Эй, зачем так? – Степа схватил его за руку и потянул на себя.

В запале Роман замахнулся на него, но тяжелый и крепкий, как чугун, кулак врезался ему в солнечное сплетение и отбросил назад.

Он рухнул на диван, хватая ртом воздух. И больно ему, и дыхание сбито. Два раза подряд в одно и то же место – это слишком. Но ведь Роман сам виноват, не надо было кидаться на человека, который так сильно ему помог.

– Успокоился? – пристально глядя ему в глаза, спросил Степа.

– Успокоился, – кивнул Роман.

Но и сидеть сложа руки он не стал. Пока Феликс приходил в себя, он обыскал его, затем снял с себя поясной ремень и связал ему руки за спиной.

То же самое проделал и с его «быком», только не ремнем стянул ему руки, а шнуром, выдернутым из телевизора. За все это время Степа и слова не проронил. Он безучастно наблюдал за происходящим.

Роман обыскивал Феликса, чтобы найти при нем «ствол», но, если не считать трофейного «вальтера», оружия у него не было. Видно, он не исключал встречу с ментами, поэтому и не взял с собой ничего. Хитрый он, расчетливый и фартовый. Да только не на того нарвался!

Перевернув Феликса на спину, Роман от всей души влепил ему пощечину и с ревом спросил:

– Ну, сколько я тебе, падла, должен?

– Три «лимона».

Феликс должен был молить о пощаде, но он лишь презрительно усмехался, пристально глядя на Романа. И за это получил кулаком в нос.

– Сколько я должен?

– Три «лимона».

Из сломанного носа хлынула кровь, но Феликс смотрел на Романа так, будто ничего не произошло. И усмешка не сходила с его губ.