Брат, стреляй первым!

Возможно, инцидент с крепышами из «БМВ» останется без последствий. Никите очень хотелось на это надеяться.

О братках он забыл сразу, как только увидел женщину, которая открыла ему дверь. Худая, глаза красные, мешки под ними, не одежда на ней – лохмотья. От нее исходил запах перегара и давно не мытого тела. Он с трудом узнал ее.

Никита не мог в это поверить, но перед ним стояла его родная мать.

На его появление женщина не реагировала. Она пьяно шаталась и тупо смотрела на него.

– Мама, это я, – холодея, тускло проговорил Никита.

– А-а, Никита... Вернулся?

Наконец-то она узнала его. И даже полезла целоваться. Никита обнял ее. И чуть не заплакал. Но не от радости, а от обиды.

Он понял, что произошло. Его мать спилась. Вместе с отцом. Из холеной «совковой» дамы она превратилась в неряшливую алкоголичку. Ну как такое могло случиться?..

– А где отец? – спросил Никита.

– На работе...

Он не успел обрадоваться известию, что отец устроился-таки на работу. Мать его снова как обухом по голове ударила:

– Бутылки пошел собирать.

..

Никогда Никите не было так хреново, как сейчас.

– А ты, сынок, бутылочку с собой случайно не прихватил? – спросила мать.

И разволновалась, аж залихорадило. Алкоголизм в последней стадии. А ведь раньше она могла лишь пригубить бокал вина, и то по большим праздникам. Вот что может сделать с человеком водка... Оба опустились на самое дно – и мать, и отец.

– Случайно не прихватил...

Никита обвел тоскливым взглядом одну-единственную комнату с оборванными обоями.

Из мебели только стол и стул. Доска на кирпичах – жалкое подобие скамейки – не в счет. И два грязных матраца под категорию мягкой мебели подходили едва ли.

– А может, сходишь?

У Никиты были деньги. Совсем немного. На пару бутылок.

– Схожу... Но обещай, что больше пить не будешь...

– Да ты что, сынок, – засуетилась мать. – Конечно, не буду... Конечно, нет, что ты... Как же можно... Все, сегодня последний раз, и все. Честное слово!..

Никита сходил в магазин.

Купил две поллитровки. И на закуску хлеба. Он подозревал, что мать уже давно ничего не ела.

Так оно и оказалась. С равной жадностью мать набросилась и на водку, и на хлеб. Никита чуть не плакал, глядя на нее. Даже в самом страшном сне ему не могла привидеться такая картина. Голодная, пьяная мать с лицом алкоголички. Но жизнь порой бывает страшнее кошмарных сновидений...

Никита просто обязан был вырвать и ее, и отца из вонючей ямы, в которой они вдруг оказались.