По велению вселенной… Я принимаю бой

– Почему?

– Некоторые люди не хотят быть спасенными.

Я так удивился. Как это: «Погибать и не желать спасения?» Мне казалось, что во Вселенной некоторые инстинкты работают совсем не так.

Я хотел задать резонный вопрос, но не решился. Боюсь, почему-то. Даже дрожь по спине прошла. Я будто несознательно знал, что так бывает, но не хотел вслух проговаривать эти домыслы из своей головы. Да, чтение мыслей – неосуществимая мечта, как ни старайся.

– Слушай, а все-таки, кто мы такие?

Жабик замешкался.

Всегда, когда я задавал этот вопрос напрямую кому-либо, сами словно были под действием «Вечного молчания». То ли правило у них было такое, то ли за этим стоит что-то большее. Ясно одно: на эту тему разговаривать было не принято.

Я попытался снова: – Ну, то есть… вы вот говорите, что у всего есть имя, так ведь? Получается, вы же как-то себя называете, иначе не существуете.

– А ты подхватываешь налету. – Ответил он, прикусив нижнюю губу от досады. Тут же приблизился и начал вполголоса: – Понимаешь, есть такое соглашение: Мы себя не выдаем.

Понимаешь? – Я кивнул, чтобы избежать неловкой паузы. – Есть тут, в стенах школы, две группы. Одни называют себя советчиками. Вторая – это блюстители. Одни запутывают, другие распутывают. Вот такая вот игра.

До меня дошло некое озарение. Не то чтобы это давало ответы, но в этом был хоть какой-то смысл. Даже печаль начала исходить на нет. Да, это оставалось некой загадкой механики, уловить которую было непросто, но главная задача начала проясняться.

– А эти самые «блюстители» уничтожают частицы хаоса?

– Разумеется. Это основа основ.

Так вот кто я и кто они…

– А те, другие, их порождают? – Жабик в ответ тоже кивнул. – Какое-то вечное противостояние света и тьмы получается.

– Хм, и да и нет. Тут нет чистого цвета. И у тех и у других – сплошные полутона.

– Но как же так? Разве в древних легендах не говорится о…

– Эскапизм и идеализм непомутненного разумом рассудка. Такого не бывает. Легенда всегда остается сказкой.

Она никогда не бывает былью. Ну, разве что частично может оказаться правдой. Полуправдой, точнее. Ожидания не всегда сходятся с реальностью. Почти никогда.

– То есть, ни те, ни другие – не хорошие, не злые?

– У них просто нет такой установки. Есть роль и она выполняется, во имя Всевышней и ее воли.

Он и сам был печален. Тяжело вздыхал, смотрел на капли дождя в окне. Разрушать мои убеждения ему явно не доставляло удовольствия.