Каторжанин

Бремен был, Палас, Боня… На них все строилось… Как без них, я не знаю… И Яша не знает…

– Ну, ты за меня не говори… Я?то знаю…

– Что ты знаешь? – с интересом посмотрел на Яшу Матвей.

– «Мочить» «мясников» надо, собрать их до кучи, и самих на фарш, – неуверенно проговорил пацан.

– А сможешь? Ты когда-нибудь убивал?

– Ну, как-то не выпадало, – пожал плечами Яша.

Матвей перевел взгляд на Емелю, но и тот качнул головой. Не было у пацанов опыта. Зеленые они еще совсем, вся их сила на чужом авторитете держалась.

Этой силы только на то и хватало, чтобы «несунов» запугивать и в узде их держать. Дело, конечно, нужное, даже необходимое, но сейчас этого мало. Сейчас, чтобы вернуть контроль над поселком, хищников убивать надо, а не травоядных доить.

– А ты? – напряженно глядя на Матвея, спросил Емеля.

– Выпадало. И убивал… Это нетрудно. Главное, нож в руке крепко держать. А если «волына» есть, еще проще…

Матвей говорил с уверенностью знающего человека, но при этом сомневался в своих способностях.

Не так уж и просто убить человека. Все-таки человек… Но в то же время он не врал. Повернись вдруг время вспять, он, не задумываясь, всадил бы нож в Шалута. И Губаря бы не пожалел. И Стеса бы «поставил на перо»… Насчет Боярчика бы подумал – как-никак, тот в законе был, хотя, в принципе, сволочь еще та…

И «мясники» из Красносибирска были бешеными псами, без которых земля станет чище… А если Матвей вдруг не сможет с ними справиться, если сам сгинет, мир без него не обеднеет.

Как ни крути, а он такой же дикий зверь, из тех, кого нужно отстреливать…

Глава 4

Красивый парень. Лицо как будто плакатный художник рисовал – четкий овал, правильные черты, аристократический нос, в меру полные губы, волевой подбородок. Отличное телосложение, чумовой прикид – лайковая куртка, черные джинсы, кроссовки… Парень смотрел на Риту весело, в ожидании ответного восторга. Он привык к легким победам над девушками, поэтому был уверен в себе.

Но Рита качнула головой, слегка покривив губы.

Красивый парень, но постный. Глаза синие, но в них нет глубины. У Матвея в глазах под яркой синевой хоть и темное, но море – глубокое, втягивающее, а у этого – пустая рыхлая порода… Нет, не хочет она с ним, пусть проваливает.

Сегодня у нее знаменательная дата – окончание сессии. Она успешно сдала экзамены, и четвертый курс исторического факультета остался позади. Можно сказать, остался в истории…

Только что-то не радостно на душе.