Когда любовь соперница у смерти

С одной стороны магазин, с другой что-то похожее на городской парк – кедры, березы, скамейки вдоль аллеи. Казалось бы, место должно было быть людным, но я не заметил возле кафе ни одной живой души. Или все жители городка заняты работой, или здесь ревностно соблюдается право на послеобеденный «тихий час», может, то и другое, но, так или иначе, если б не проезжающие мимо машины, мы бы решили, что городок вымер.

В кафе было два зала, один внутри помещения, другой под крышей тента на открытом воздухе. Погода ясная, теплая, поэтому мы выбрали второй вариант.

Не успели мы сесть за пластиковый столик, как появился юркий молодой человек с черной бабочкой на белой рубашке. Всем своим видом он давал понять, что рад нашему визиту, а я в свою очередь сделал вид, будто поверил в искренность его кроткого ликования. Тем более что на безрыбье в клиентах нетрудно было в это поверить.

Я не имел обыкновения швыряться деньгами. Душа, может, у меня и широкая, но кошелек тонкий. Но все-таки выбор блюд я предоставил Арине.

К счастью, она не испытывала желания пустить меня по миру, поэтому сделала сравнительно скромный заказ – без красной рыбы и черной икры, но с полным набором обеденных блюд, от компота с булочкой до супа с фрикадельками.

Сначала нам подали сырный салат с ветчиной, затем суп. А потом появились крепкие широколицые парни в кожано-джинсовой заливке, и официант здесь был ни при чем. Ребята подъехали сами, на черном, сверкающем лаком «Хаммере».

Я обратил внимание, что номера на машине казахские, но сами парни все как на подбор типичной славянской внешности, ну, может, со стародавней примесью монголо-татарской крови.

Их было двое, и оба имели внушительный вид – рослые, тяжеловесные, широкоплечие, с темными от солнца и обветренными лицами. Шли они расслабленно-небрежной походкой от колена, но чувствовалось, что им несложно будет мгновенно сконцентрироваться, дать отпор враждебной силе. Тепло на улице, а они в куртках, один в кожаной, другой в джинсовой. На мне тоже была кожанка, но под ней скрывалась кобура с пистолетом. Может, и эти парни вооружены.

Я смотрел на них, пытаясь выяснить, кто они такие. На ментов не похожи: не было в них той знакомой мне уверенности, что на их стороне власть и закон. Их надменная важность основывалась на вере в собственные силы. Они могли нахамить, покалечить и даже убить, и никто, как им казалось, не мог их остановить, потому что за ними грубая животная сила.