Королева шансона

Может, и у портофлотских такой же охранный подряд?

– Ну, пытались.

– И что?

– А что в Чечне сейчас творится? Там и спецназ, и танки, и что? Где победа? Горы там. Автоматы, гранатометы. И у нас тоже горы. И стволы конкретные. «Собры» дернулись, а мы в горы ушли. Если бы нас обложили, мы бы такую пальбу подняли. Но не обложили. И пальбы не было. Ушли мы. А потом шухер подняли. Труба на терминале взорвалась, никакая охрана не помогла. Тут такой пожар был, что сливай воду. Ну, на терминале поняли, что с нами лучше дружить, чем воевать.

– И платят?

– А куда они денутся!

– Сколько?

– Пять процентов с оборота.

– А не мало?

– Гонишь! Да со всего торгового порта столько не снимают, сколько мы с терминала имеем!

– А торговый порт кто держит?

– Ну, там по-разному… Лесной порт «морячки» держат…

– Морячки?

– Ну, с Морской улицы бригада. Это южный округ. Они там полгорода держат… Зерновой терминал чечены взяли, они с «морячками» торговый порт делят. Ну, и с нами тоже.

– И зуб на вас точат?

– Точат, не вопрос… Только с нами лучше не связываются, и «чехи» это знают, и «морячки».

«Чехи» пытались наехать, так их потом неделю из моря вылавливали. Они как поплавки всплывали, кверху задом… С тех пор никаких предъяв.

– Кто у «чехов» за главного?

Губан исправно отвечал на вопросы, пока Миша не спросил, как найти Сугроба. Забыл, как люля без кебабов пахнет, снова нос задирать стал. Но ему в очередной раз навалили под завязку. Запинали, откачали, а потом продолжили допрос.

Миша должен был знать про Сугроба все, иначе удачи ему не видать…

«Стрелка» может быть спланированной, обоснованной, но случаются и внезапные наезды. Внезапные для одной стороны. Именно такой вариант Миша и выбрал.

– Ты мою девчонку по беспределу обидел! – с пеной у рта смотрел он на Сугроба.

– Какую девчонку? Это ты о чем? – ошалел тот от возмущения.

Сугроб обедал в летнем кафе в приморском поселке, в двадцати километрах от города. Идиллия вокруг – сосны, пляж, море.

И охрана у него серьезная. А тут вдруг какой-то черт из табакерки выскакивает и предъявой по ушам.

Но предъява – это ладно. Сугроба сейчас больше всего волновало, как Миша вычислил его. Если он нашел его здесь, значит, за ним следили. И мало того, выследили. А его охрана ни слухом ни духом…

Сугроб обитал в Николаевке – там его родные стены, там его опора. Но появлялся он редко, и родители его там не жили. Никто не знал, куда он их вывез.