Круче не бывает

В наборе продуктов значились две бутылки коньяка, сигареты «Парламент» и «Золотая Ява». Пельмени, сосиски, сервелат, масло и прочая снедь Илью заинтересовали только с точки зрения покупательной способности потерпевшего. Были у Сошникова деньги на дорогие продукты. Да и коньяк он покупал не из дешевых. А коньяк он брал, чтобы выпивать, возможно, с той самой Асей, которая своим веселым смехом мешала разговаривать ему с братом. И еще Илья обратил внимание на сигареты «Парламент»: их ведь курила женщина, которая была вместе с Сошниковым на кладбище.

– Он один был или с кем-то?

– Один… Кажется, один… – слегка наморщила лоб девушка. – Да, наверное, один…

– Может, все-таки с кем-то? С женщиной, например.

– С женщиной?.. Ну, может быть, – вытянув трубочкой губы, она скривила их на сторону. – Я же на кассе сижу, я не вижу, кто с кем…

– Но его же запомнили?

– Запомнила… Нет, он без женщины был, – смущенно и вместе с тем торжествующе улыбнулась девушка, глядя Илье на подбородок.

– А как он на вас смотрел?

– Ну, я ему понравилась. Во все глаза смотрел, вот как…

– Не удивительно, вы… э-э…

– Марина.

– Вы, Марина, девушка красивая, мужчины просто обязаны на вас заглядываться. А если не заглядываются, то они вовсе и не мужчины, – белозубо улыбнулся Романов. – Значит, заглядывался на вас Егор…

– А его Егором зовут? – Марина приложила к щекам ладошки, как будто для того, чтобы скрыть проступивший розовый румянец.

– Звали. Нет его больше… Вы же должны понимать, что я интересуюсь этим человеком не просто так. Убили его.

– Понимаю… Какая жалость!

– Да, Марина, жаль, что теперь он не будет на вас заглядываться.

– Дело не в том. Мне все равно, будут на меня заглядываться или нет, просто человека жалко…

– Значит, глазки он вам, Марина, строил. А может, он еще и заговаривал с вами?

– Нет, не было ничего такого… Ну, он сказал, что руки у меня красивые…

– Он вам не льстил, Марина, – сказал Илья и провел пальцем над своей верхней губой, будто закручивал гусарский ус.

Руки у девушки действительно красивые, изящная кисть с длинными пальцами, будто выточенная из слоновой кости талантливым мастером, кожа нежная, прозрачная, хотя кровеносные сосуды под ней угадываются едва-едва…

– Ну, ничего особенного, – потупилась Марина.